Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2, страница 81 – Шуан Мэйхуа

Один из слуг налил ему воды. Только после того, как кашель Ю Гая стих, Ван Чэн прочистил горло и продолжил говорить:

— На тебя возлагают большие надежды. Пока ты лично не можешь приехать и узреть даров берегов Жэньшу, я привез их тебе…

Люй Яо моргнул, не понимая, что именно имеет в виду Ван Чэн, но в его душе внезапно вспыхнуло беспокойство. Хотя напряжение не покидало его уже давно, сейчас оно становилось невыносимым, накаляясь с каждым мгновением. Казалось, скорее сама небесная кара обрушится на его голову или земля разверзнется под ногами, выпуская на свет чудовищ из самых глубоких его кошмаров, чем этот пир закончится без происшествий.

Мао Яньсяо встал из-за стола и подошел к сундуку. Когда подарок его «дедушки» оказался у него под ногами, слуги открыли замок, показав содержимое.

Мао Яньсяо стиснул зубы, не в силах произнести и слова.

Люй Яо, заметив его замешательство, тихо позвал его:

— Ваше Высочество наследный принц, что там?

Ю Байху с открытым сарказмом поддержал разговор:

— Вашему Высочеству так понравился подарок, что он потерял дар речи?

Пока Ю Байху продолжал посмеиваться, Люй Яо даже не знал, стоит сейчас подойти к Мао Яньсяо, чтобы успокоить его, или лучше остаться на месте и защищать Ван Чэна в случае, если Мао Яньсяо взбесится. Ван Чэн продолжал хмуриться, рассматривая лица присутствующих. Казалось, на этом пиру дорогой гость был единственным, кто не понимал всей серьезности ситуации. Конечно же, если не брать в расчет Ю Гая, который смотрел на небо, потерявшись в своих мыслях, его как будто вовсе не интересовало происходящее вокруг.

Издревле было принято приносить жертвы злым духам и богам. Самыми излюбленными такими «дарами» были дети либо девы, не успевшие вступить в брак. Их наряжали чуть ли не в подвенечные одеяния, а после отправляли на морское дно во имя общего блага.

Только тот, кто познал подобную жестокость на себе и оказался в рядах невинных жертв, смог бы понять весь страх и ужас происходящего. Когда девушки поднимали глаза на небо, чтобы не заплакать, в то же время боясь обернуться и посмотреть на своих родных, с восторженными лицами отдающих своих детей в лапы смерти. Даже непонятно, что было хуже: смотреть на улыбающихся матерей, что отдают свое чадо в жертву, зная, какая участь ему уготована. Или на тех, кто захлебывался в слезах, боясь издать лишний всхлип.

Когда кто-то из девиц все же оборачивался и находил в толпе своих родных, ситуация накалялась и начиналась паника.

Ба Шэ босыми ногами ступала на скользкие валуны, покрытые мхом и водорослями. В нос ударял солоноватый запах моря, оставляя вяжущий привкус на языке. Ее тонкая фигура наклонилась, зачерпнув немного морской пены.

— Вода такая теплая в это время года.

Она тихо хмыкнула, а после посмотрела вдаль, где полупрозрачная голубая вода становилась темнее и все холоднее. Выражение ее лица тут же помрачнело.

Мао Яньсяо, стоящий позади нее, расслышал на противоположном берегу стенания юных дев, которых насильно заталкивали в лодки, обсыпая цветами.

— Насколько же люди по своей природе жестоки к себе подобным. Я даже не удивлен, что они испытывают неприязнь к тем, кто хоть немного отличается от них.

Ба Шэ поддержала разговор:

— Они думают, что боги будут к ним благосклонны, если они отдадут самое дорогое, что у них есть? Какие же они глупые.