Книга Имя мне Гнев, страница 126 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— Что, даже ужинать не будешь?

— Я сыт… Накормили. Досыта… – хмуро сказал парень.

Даже не заглянув к отцу, он заперся в ванной, и вскоре до Романа донесся шум льющейся воды. Такое поведение тоже было странным и непривычным. Как правило, Егор любил поболтать и рассказывал, как прошел день, даже когда его об этом не просили.

Роман вышел в коридор и задумчиво посмотрел на запертую дверь ванной. Затем вздохнул и вернулся на кухню. Не стоило давить на парня. Захочет, сам все расскажет, когда созреет, а пока пусть отдыхает.

Теперь, когда Егор дома, Роман мог со спокойной душой лечь спать.

Просматривая утром в интернете последние новости, Виктория узнала, что Влад попал в больницу со множественными переломами. Она сначала не поверила своим глазам. Грузчики из портовых доков, начинающие работу в шесть часов утра, совершенно случайно обнаружили избитого юношу в бессознательном состоянии возле одного из складов.

По предположениям, он пострадал в драке. Якобы на припозднившегося путника напали с целью ограбления. Естественно, Вика в это не поверила. Казилов никогда не ходил пешком, всегда гонял на своей красной спортивной машине – и никогда не потащился бы ночью в порт. Нет, здесь определенно было что-то другое. Что именно – об этом думать не хотелось.

Когда Виктория приехала в исторический музей, многие ребята уже обсуждали эту новость. Ходили слухи, что у Казилова не осталось ни одной целой кости.

Егор, которому о Владе сообщила Алина, в такие слухи не поверил, но все же было понятно, что Казилову хорошо досталось и в ближайшие полгода ему на ноги не встать. О своем ночном приключении Егор рассказал только Степану, больше никому.

— И что теперь? – выдохнул Степан. – Не бросишь Дашу, ее отец тебя убьет! Или искалечит, как Казилова.

— Сам понимаю, – удрученно кивнул Егор. – Но я ее люблю. И никто, даже сумасшедший отец, этого не изменит.

— Действительно сумасшедший! Видимо, у них это семейное. Но что вы теперь будете делать?

Егор печально пожал плечами.

Тут в зале появилась Даша Решетникова, а за ней – Гордей Лестратов. Пока он раздавал практикантам задания, девушка издалека помахала Егору, а затем украдкой вытащила из кармана и показала телефон. Егор просиял.

— К нам на днях поступили новые экспонаты с раскопок в Новом Ингершаме, – говорил Гордей Борисович. – Сегодня будете помогать вносить их в каталоги. Ну а будущим экскурсоводам предлагаю немного попрактиковаться с нашими специалистами. Уже с завтрашнего дня будете водить по музею детские экскурсии. – Тут он заметил Егора Кукушкина. – А этого гражданина в зал керамики больше не пускайте.

Студенты расхохотались, а Егор недовольно закатил глаза. У многих практикантов в телефонах теперь хранились фотографии Кукушкина с вазой на голове.

Вскоре все разошлись по залам.

Егор первую половину дня старательно избегал встреч с Дашей, но ближе к обеду написал ей в мессенджере. Она сразу ответила, и они договорились о встрече в одном из подвальных хранилищ музея, где никто не смог бы их увидеть.

Долгожданная встреча состоялась во время обеденного перерыва.

— Ну наконец-то, – сказала Даша, когда Егор крепко ее обнял. – Ты ко мне целый день не подходил. Я уж решила, что ты меня избегаешь.

— Так оно и есть, – шепнул Егор, не разжимая объятий. – Слышала, что случилось с Казиловым?