Книга Имя мне Гнев, страница 148 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— Девушка – не собака, чтобы ее заводить, – встрял Кукушкин. – В этом деле торопиться нельзя.

— Почему это? Иногда, наоборот, лучше поторопиться!

Степан слушал их перепалку с улыбкой, а его глаза под действием лекарств закрывались сами собой.

— Хорошо, я подумаю, – согласился он, едва ворочая языком. – Я очень рад… что вы здесь. – И он провалился в крепкий целебный сон.

— Он что, спит? – удивилась Алина.

— Похоже на то, – кивнул Егор. – Придется тебе отложить свои признания на потом.

— Эх, – вздохнула Алина, все еще сжимая руку Бузулуцкого. – Видимо, ты прав…

В этом время Роман Кукушкин и Андрей Чехлыстов сидели в больничном коридоре у палаты Степана Бузулуцкого, уставшие, невыспавшиеся и потрясенные всеми последними событиями.

Чехлыстов был настолько опустошен, что с трудом мог говорить.

— А я лишь недавно жаловался тебе на Юрия, – пробормотал он. – Мы проработали не так долго, и у нас случались определенные разногласия… Но все же он был отличным следователем.

— Понимаю, – вздохнул Роман. – Терять напарника всегда тяжело, каким бы он ни был. Но ты все равно ничего не мог сделать. Все случилось слишком быстро. Думаю, никто бы не успел отреагировать…

— Эти мысли теперь не дают мне покоя. Если бы я был чуть быстрее… Если бы он не бросился через дорогу, чтобы обогнать убийцу… Как это случилось? Ума не приложу… Мы же его почти догнали.

— Это не твоя вина, – сказал Роман. – Тебе повезло, что не ты оказался на месте Карамзина… Но теперь наша задача – довести это дело до конца. Поймать монстра, чтобы не дать ему убить кого-то еще. Понимаешь?

— Понимаю, – кивнул Андрей. – Но ума не приложу, как это сделать.

— Не думай о том, что сегодня произошло. Постарайся отключиться, чтобы не переживать это снова и снова. Взгляни на все со стороны, и решение придет. Я знаю, это личный опыт.

— Могу я рассчитывать на твою помощь в дальнейшем? Начальство теперь будет давить на меня, требуя скорейших результатов. Это ведь не шутка, следователь погиб…

— Конечно, я помогу тебе, – пообещал Кукушкин. – Для меня это теперь тоже в некотором роде дело чести.

Андрей тяжело вздохнул и опустил голову, прижав ладони к вискам.

— Ты еще не все знаешь. Когда мы его преследовали… Карамзин увидел его лицо. Это был муж пропавшей журналистки Коломейцевой. Этого не может быть. Он погиб при пожаре в собственной квартире. Но мы видели его этой ночью. Представляешь? А потом, уже умирая, Юрий сказал, что это не Коломейцев. Это были его последние слова…

— Убийца каким-то образом копирует других людей, в основном умерших. Происходит какая-то дьявольщина, Андрей. Мне это тоже не нравится. Поэтому я и хочу помочь тебе во всем разобраться. Сумасшедшая Глафира сказала, что отсчет покойников только начался. Она назвала убийцу зверем. Теперь я понимаю, что он и правда зверь…

— Дьявольщина, верно. И все это как-то связано с Решетниковыми и их про́клятым похищенным венцом. Количество трупов растет, а у нас… у меня… по-прежнему ни единой зацепки! Теперь вот Игорь Макаров погиб. Говорят, несчастный случай в конюшне, но слишком уж вовремя он случился. Тебе так не кажется?

— Макаров и Вероника любили друг друга. Сначала погибает она, а теперь и он. Думаю, это не случайность. А потом горничная Решетниковых.