Книга Имя мне Тьма, страница 21 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— С деньгами моего папеньки в гробу я видала все эти исторические штучки, – не раз говорила она. – Вы же не думаете, что я стану историком и буду всю жизнь работать в каком-то музее? Найду себе богатого парня, и пусть меня содержит, а я буду жить в свое удовольствие, в отличие от тех, для кого этот диплом является высшим достижением в их жалкой жизни.

Даша часто задумывалась, почему они с Викой так дружны, ведь та была такой наглой и высокомерной, что иногда хотелось заткнуть ей рот. Но при этом Сазонова была веселой и легкой на подъем, и это сглаживало все ее недостатки.

— А вот перед нами Дарья Решетникова, дочь одного из организаторов этой впечатляющей экспозиции, – сказала вдруг Вика и пристегнула Даше на платье мини-микрофон. – Итак, Дарья, как долго твой отец собирал свою коллекцию?

— Очень долго. – Даша постаралась придать лицу серьезное выражение. – Эту коллекцию начал еще мой прадед, профессор археологии, затем ее продолжил дедушка, ну а потом и мой отец.

— У твоего отца огромная строительная компания. Он что, находит артефакты, когда роют котлованы для новых зданий?

— Что?! – рассмеялась Даша. – Вовсе нет! Папа часто путешествует, а также спонсирует различные археологические экспедиции.

— Ясно, – встряхнула золотистыми волосами Виктория. – А ты тоже пойдешь по стопам своих предков?

— Пока сложно сказать. Но учусь на историческом, а это уже что-то значит, – улыбнулась Даша.

Она пока сама не знала, захочет ли связать жизнь с историей, а в универ поступила лишь по настоянию матери. Но ей все нравилось, поэтому Даша планировала завершить учебу и получить диплом.

— С твоими деньгами я бы так не старалась, – тихо произнесла Вика, снимая с нее микрофон. – Папаша деньги лопатой гребет, а ты еще учиться пошла. На твоем месте я давно жила бы где-нибудь на Бали и не заморачивалась.

— А что же не живешь?

— Начну перечить отцу, он лишит меня содержания. Уже не раз об этом говорил, поэтому приходится корчить из себя пай-девочку.

— Но он прав. Нужно же иметь в жизни какую-то профессию, – возразила Даша.

— Кому нужно? Богатенькой девочке, которая родилась с золотой ложкой во рту? – съязвила Виктория. – Ох, Дашка… По своей воле я точно не пошла бы в этот чахлый универ. В этот пыльный исторический музей.

— Но разве тебе здесь не нравится? – Даша обвела рукой окружающие витрины с экспонатами.

Внезапно послышался громкий металлический удар, а затем оглушительный звон бьющегося стекла. В ужасе обернувшись, Даша увидела растерянного парня в униформе официанта. Она только что выбила из его рук поднос, заставленный хрустальными бокалами.

— Мама! – испуганно охнула Даша.

— Черт! – яростно бросил мокрый парень. А затем, не сдержавшись, продолжил свою гневную тираду, нисколько не стесняясь в выражениях.

Услышав это, Даша покраснела до кончиков ушей, а Вика довольно расхохоталась и продолжила снимать происходящее на свою видеокамеру.

Егор Кукушкин и сам не понял, как все произошло. Он спокойно разносил напитки гостям, стараясь никого не задеть, когда кто-то вдруг выбил поднос из его рук. Бокалы полетели во все стороны, грянулись о мраморный пол, и хрустальные осколки брызнули на пару метров вокруг.

Толпа мгновенно шарахнулась, на миг стихли все разговоры, а потом все снова хором заговорили, защелкали вспышки фотокамер. Егор, с головы до ног облитый шампанским, не сдержался и громко выругался. Его белая рубашка и брюки насквозь промокли, липкие холодные струйки стекали по груди и животу. Обернувшаяся на звон девица густо побагровела.