Книга Имя мне Тьма, страница 4 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— Перелозов с меня голову снимет. – Егор нервно ерзал на кожаном сиденье. – Не представляешь, какой он вредный!

— Не помню его, – признался отец. – Это ваш преподаватель?

— Временно замещал одного из них. Так-то он в музее работает, но периодически появляется в универе, преподает отдельные дисциплины. Вечно ходит нервный, дерганый, всем недовольный. Чуть что, сразу вопить начинает. У нас, как только объявляют, что Перелозов опять на замену придет, все студенты на стены лезть готовы.

— Какой приятный человек, – хмыкнул Роман, следя за дорогой.

Здание музея уже виднелось впереди, его стеклянный купол вздымался над соседними домами.

— Но мне, если честно, все ваши преподы не особо нравятся, – признался он. – Странные они какие-то. Исторический факультет… Разве нормальные люди могут в наше время интересоваться подобными вещами?

Егор расхохотался:

— Вот спасибо, отец. Я всегда догадывался, какого ты обо мне мнения, и твоя поддержка многое для меня значит.

— Ты понял, что я хотел сказать.

— Ну не всем же полицейскими становиться.

— Частными сыщиками, – поправил его Роман, перестраивая машину в соседний ряд. – Надеюсь, с полицией покончено навсегда…

Кукушкину-старшему недавно исполнилось сорок пять. Четыре года назад он уволился из следственного отдела полиции, к большому удивлению коллег и сослуживцев, и теперь работал в небольшом частном детективном агентстве «Домино».

Во время службы он был отличным следователем, раскрыл немало запутанных дел, пользовался заслуженным уважением начальства, но все вдруг закончилось в один миг. Роман не любил рассказывать об истинных причинах своего увольнения, а Егор особо не спрашивал. Ему было довольно того, что с уходом из полиции отец стал гораздо спокойнее, проводил дома куда больше времени, чаще улыбался. Теперь Роману не приходилось вскакивать среди ночи из-за телефонных звонков и мчаться на расследование различных убийств, ограблений и похищений. Частные сыщики подобными вещами не занимались.

При этом Роман оставался в отличной физической форме. Высокий, широкоплечий, подтянутый, вместо зарядки он бегал по утрам, а если выдавалось свободное время – посещал бассейн. Егор внешностью пошел в отца. У него была отличная спортивная фигура, такие же светло-зеленые глаза и темно-каштановые вьющиеся волосы. Только Роман предпочитал короткие стрижки, а кудряшки Егора вечно торчали во все стороны и лезли в глаза. Вот и теперь он уже в который раз нервно попытался зачесать их назад, но из этого ничего не вышло.

Наконец Роман остановил машину, и Егор выскочил как ошпаренный, торопливо натягивая лямки рюкзака на плечи.

— Тебя забрать после практики? – крикнул ему вдогонку отец.

— Спасибо, я уж лучше на метро, – пропыхтел Егор, несясь к главной лестнице музея.

Роман усмехнулся и, перегнувшись через пассажирское сиденье, закрыл дверцу, которую Егор второпях не захлопнул. Затем отправился на работу.

Еще издали Егор увидел Константина Аркадьевича Перелозова, который недовольно разглядывал стоящего перед ним Степана Бузулуцкого.

— Этого уголовника помню, – донеслось до Егора. – Так его тоже ко мне в группу засунули?

Другие студенты засмеялись, а Степан нахмурился.

Егор удивился. Почему уголовник? Из-за татуировок, наверное. На Степане была оранжевая футболка без рукавов и черные спортивные шорты. На загорелой шее блестела серебряная цепь из крупных звеньев. Стройный, в меру мускулистый, он всегда стригся очень коротко. Темные волосы Бузулуцкого были обриты на висках и затылке, а более длинные, взлохмаченные пряди на макушке – выкрашены в практически белый цвет. В ушах у Степана блестели серебряные гвоздики сережек, на шее с правой стороны начиналась изящная татуировка в виде черной паутины. Она спускалась по плечу, дальше – по руке и терялась под широким кожаным браслетом черного цвета на запястье. Степан носил такие браслеты на обеих руках. Но на уголовника он точно не был похож.