Книга Имя мне Тьма, страница 44 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— Но я видел свою жену, говорю тебе! – Перелозов начал яростно вырываться, но Решетников крепко держал его. – Видел ее, как сейчас вижу тебя!

— Да быть этого не может.

— Думаешь, я сошел с ума?

— А что, предпосылок хватает.

— Я не сумасшедший! Понимаю, это звучит безумно, но это точно была она! Анжелика!

— И как ты это объяснишь? – прищурился Решетников.

— К чему мне что-либо объяснять? Она практически набросилась на меня. Любой на моем месте испугался бы! Эти болтуны нашли меня, когда я был вне себя от ужаса. А они уже разнесли по всему музею. Добраться бы до них, всех бы уволил к чертовой матери.

— Они еще долго будут перемывать тебе кости, вот увидишь. Советую взять себя в руки, пока персонал не решил, что ты окончательно спятил, Константин, – злобно выдохнул Владимир. – И закрой рот, пока тебя практиканты не услышали. У меня дочь где-то здесь, в соседнем помещении. Не хватало еще, чтобы и она посчитала тебя психом.

— Сколько раз тебе повторять? Я не псих!

— Мне плевать на то, что тебе там померещилось, но, если ты еще хоть раз выкинешь нечто подобное, я тебя насильно к психиатру доставлю!

Решетников резко отпустил Перелозова, и тот начал одергивать пиджак.

— И все же я ее видел. И никто меня не разубедит! Можешь верить или нет, но, раз уж она объявилась… то и к тебе наведается. Ведь вас столько всего связывало, – ядовито бросил Константин Аркадьевич. – Я даже удивлен, что первой она явилась ко мне. В последние месяцы мы с ней практически не разговаривали… А теперь она тут!

— Ты сам себя слышишь? – холодно поинтересовался Владимир. – Утверждаешь, что по музею разгуливает покойница, похороненная несколько лет назад? Еще одно слово, и я в самом деле сдам тебя в психушку.

Степан и Егор за тележкой снова ошеломленно переглянулись.

— Постарайся успокоиться, – уже гораздо тише добавил Решетников. – Может, у тебя стресс после ограбления? Возьми выходной, съезди куда-нибудь за город…

— Нет уж! Если Анжелика, или что бы там ни было, достала меня здесь, то и в любом другом месте достанет. К тому же у меня сейчас действительно столько работы… – устало вздохнул Константин Аркадьевич. – Может, ты и прав, и мне мерещится невесть что… Ладно, пойду к себе. Неплохо бы просмотреть записи с камер слежения. Если за мной вчера кто-то гнался, то он должен был попасть в объективы.

— А вот это хорошая мысль, – одобрил Решетников. – Давай прямо сейчас сходим в офис службы безопасности.

Они вышли из хранилища.

— Слыхал? – удивленно спросил Егор, когда голоса в коридоре стихли. – За ним вчера умершая жена по музею гонялась?

— Бред какой-то, – хмуро ответил Степан, вставая с пола. – Перелозов – конченый псих, я тебе еще вчера об этом говорил. А может, перебрал на вечеринке, вот и увидел невесть что… Ладно, это не наше дело. Сами разберутся. А теперь берись за тележку. Пора продолжать работу, а то время не ждет.

И они начали толкать тяжелую тележку с ящиком к дверям склада.

Просмотр видеозаписей с музейных камер слежения ничего не дал. Константин Перелозов и Владимир Решетников несколько раз перемотали запись, сделанную ночью на третьем этаже, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь в темноте выставочного зала. Но Перелозов видел только свой убегающий силуэт. Больше в полумраке между высокими витринами не было видно никакого движения.