Книга Имя мне Тьма, страница 92 – Евгений Фронтикович Гаглоев

Сегодня, сидя напротив Степана в кафе «Рассвет» и слушая вполуха рассказ Егора, Алина представляла себе совершенно другую картину. Они только вдвоем с Бузулуцким ужинают в этом самом зале поздним вечером. Звучит тихая романтическая музыка, колеблются огоньки свечей. Их свет мерцает в глазах Степана, когда он с обожанием смотрит на Алину, держа ее за руку, как же без этого?

Больше в кафе никого нет. Даже официанты стараются подходить пореже, чтобы не мешать двум влюбленным. Пальцы Алины и Степана нежно переплетаются на белой скатерти.

«Ты так прекрасна сегодня, – шепчет Бузулуцкий, пронизывающе глядя на нее. – Как хорошо, что мы наконец остались вдвоем, без всех этих друзей. Я люблю их, но иногда они так навязчивы. И не понимают, когда нужно оставить нас наедине». – «Я тоже этому рада», – призналась бы Алина.

А затем он пригласил бы ее танцевать. И Степан был бы в элегантном черном смокинге, а она – в длинном и пышном бальном платье. Они кружились бы в вальсе по всему залу, сметая горящие свечи… И вдруг ее платье вспыхнуло бы, а сама она заполыхала, как факел. А потом кафе сгорело бы к чертовой бабушке, но они вдвоем спаслись. Степан Бузулуцкий вынес бы ее на своих сильных руках, уложил на мягкую траву в ближайшем парке и начал делать ей искусственное дыхание. А она бы долго притворялась, что еще не пришла в сознание, наслаждаясь этим моментом… И утром о них упоминали бы в заголовках всех газет и новостных пабликов…

Минутку. Кажется, мечты завели ее немного не туда.

Алина нервно моргнула и встряхнула головой, отгоняя видения.

— Нормально ты Сазонову приложила, – с улыбкой вспомнил Степан на ходу.

— А? – встрепенулась Алина. – О, ты про Вику? Она меня бесит, – честно призналась Поздеева. – Впрочем, как и мы ее, она же этого не скрывает. Вообще очень странно. Дашка вроде нормальная девчонка. Так зачем же она дружит с такой стервой?

— Может, не такая уж она и стерва? – пожал плечами Бузулуцкий.

— Помнишь, как Дашка на открытии случайно выбила поднос из рук Егора? – спросила вдруг Алина.

— Конечно! Разве такое можно забыть?

— Их тогда еще кто-то снял на видео. А потом эти видеоролики разлетелись по всей сети, и все журналисты писали, будто бы она напилась и устроила пьяный дебош во время открытия новой выставки. Под этими постами потом столько издевательских комментариев было. Мол, зажравшиеся дети богачей творят что хотят! Не представляю, что бы я чувствовала на месте Даши, если бы такое писали обо мне.

— Она вроде привыкла не обращать внимания на такие вещи.

— Она вообще мало на что обращает внимание! А вот я обратила, – заявила Алина, поправив очки на носу. – Это видео Вика снимала.

— Да ну! – изумленно выдохнул Степан.

— Это легко понять по ракурсу и положению снимающего. На нее тогда в суматохе никто внимания не обращал, вот она и успевала! В своем блоге, конечно, постеснялась такое выкладывать, но запись все-таки кому-то сбагрила. Наверное, еще и заработала на этом.

— Но они ведь лучшие подруги, – засомневался Степан. – Она бы не стала так поступать с Дашкой.

— Стала бы! – уверенно отрезала Алина. – Можешь при случае сам убедиться, эти видео все еще очень легко найти в Сети. Я, конечно, Дашке об этом решила не говорить. Все-таки не мое это дело, пусть сами разбираются. Но только Вика ей вовсе не подруга, я давно это поняла. Надеюсь, и у Даши рано или поздно глаза на эту ведьму откроются.