Книга Месть по-королевски, или В погоне за справедливостью, страница 39 – Ольга Аверина, Юлия Аверина

— Тебе видней, это же твой знакомый! — съязвила я. — Хотя такие люди, как Гольдштейн, слов на ветер не бросают!

— Лелечка! Что же нам теперь делать? — Варька была готова разрыдаться. — А вдруг он проболтается Борецкому!

— Во-первых, прекратить ныть, а во-вторых, начать искать убийцу Сластенова. Причем в более ускоренном темпе, чем планировали до визита в антикварный салон, так как часики Гольдштейна уже начали свой обратный отсчет!

Варька промокнула глаза салфеткой, последний раз шмыгнула носом и совершенно другим, деловым тоном произнесла:

— Тогда приступаем к разработке нашего следующего подозреваемого, любителя молоденьких женщин, ревнивца и скандалиста Владислава Хитрова.

Но на этой мажорной ноте нам пришлось прерваться до завтра, меня дома ждала соскучившаяся за выходные семья, а Варвара спешила на свидание к Александру Борецкому.

Встречу с дочерью Бородин откладывал сколько мог, но больше тянуть было нельзя. Сразу после завтрака он отправился в местный зверинец, надеясь застать там Лару одну. Александр Порфирьевич шел к Ларисе с тяжелым сердцем, боясь признаться самому себе, что не хочет этого разговора и идет на него только ради Леночки, которая тяжелее всех переживает его многолетнюю размолвку с дочерью. «Саша, как же ты не понимаешь, — твердила она изо дня в день, — именно ты должен сделать первый шаг и восстановить разорванную связь. Ты старше, опытнее, умнее, в конце концов. Дай понять Ларисе, что любишь ее, что, несмотря на долгие годы разлуки, ты по-прежнему родной и близкий ей человек. Пожалуйста, сделай это сейчас, пока у нас не появился свой собственный малыш. Я не хочу, чтобы он рос в атмосфере ненависти, злобы и обид».

Дочь Александр Порфирьевич нашел на заднем дворе, который располагался за клетками хищных птиц. Похоже, она занималась дрессировкой, через плечо у Ларисы была перекинута сумка с кормом, а на руке сидел огромный орел.

— Как ты только с ними управляешься? — удивился Бородин. — Вон клюв-то какой, таким и убить можно.

Лара пристально посмотрела на отца.

— Ты зачем пришел, о птичках поболтать? Так у меня на это времени нет!

— Нет, Лара, не за этим.

Бородин смотрел на дочь и не мог понять, в кого она выросла такой желчной и злой. Сам он всегда был добродушным, отходчивым весельчаком, про Аду и говорить нечего, добрее и душевнее женщины трудно было найти. Неужели это жизнь сделала их девочку такой? В сердце к Бородину закралась жалость к дочери.

— Я пришел поговорить с тобой, вернее, попросить прощения.

— Прощения? За что? За жизнь в убогой пятиэтажке, за вечную нехватку денег, за насмешки бывших друзей? А может, за расстроенный брак с любимым человеком и за рухнувший в одночасье мир?

— За все это тоже, но главное, за то, что оттолкнул тебя в трудный момент, за то, что оставил наедине со своим горем, не понял, как нужен был тебе тогда! — В глазах у Бородина защипало. — Прости меня, девочка, я вел себя как последний мерзавец и законченный эгоист, я думал только о себе и о своих переживаниях. Я понимаю…

— Что ты можешь понимать! — закричала Лара в отчаянье. — Я же была тогда совсем девчонкой, глупой, наивной, доверчивой, я думала, у меня есть отец, на которого всегда можно положиться. Именно поэтому я доверилась тебе, только тебе! Надеялась, что вместе мы обязательно что-нибудь придумаем. А что сделал ты, мой горячо любящий папочка?! Ты указал мне на дверь, взял и вычеркнул из своей жизни. Конечно, зачем тебе дочь-неудачница! А теперь, двадцать лет спустя, ты просишь у меня прощения? Признайся честно, что тебе надо? Облегчить душу или просто хочешь выглядеть чистеньким в глазах своей малохольной невесты? Только зря стараешься, не будет тебе моего прощения!