Книга С ненавистью к тебе, страница 43 – Екатерина Юдина

Хотя, нет. Она думала не обо мне, а про мою сводную сестру. С первых же дней знакомства они слишком быстро нашли общий язык. Спустя годы вовсе полностью сроднились. Порой мне казалось, что в Андреа моя мать увидела ту дочь, которой я для нее не смогла стать.

У них слишком много общего и рядом с мамой и Андреа я всегда ощущала себя третьей лишней. Ужасное ощущение, словно ты постоянно ешь пепел.

Этот гель для душа в хрустальном флаконе и с позолоченным дозатором – его хотела именно Андреа и мама позаботилась о том, чтобы его привезли. Заодно она заказала и для меня флакон. Получив его, я постаралась искренне улыбнуться. Обняла маму и поблагодарила.

Но, что на самом деле я чувствовала получив подарок, соответствующий интересам другой омеги? Не моим? А ведь я свой подарок для мамы готовила месяц. Он был уникальным. Сделанным на заказ специально для нее.

Вернув на полку опустевший флакон, я начала растирать на себе мыльную жидкость.

Ну, давай же, работай. Этот гель ведь не просто так стоит целое состояние. Говорят, что он делает кожу безупречной. Мягкой, словно шел.

Интересно, он за такие деньги сможет смыть с меня прикосновения Асманда?

Я опустила руку ниже. Пальцами провела по лону, но тут же отдернула ладонь. Любые подобные прикосновения напоминали о том, что со мной сделал Асманд. Поэтому я схватила мочалку. Начала сильно себя тереть.

Примерно через час, когда я вышла из душа, поняла, что спокойнее себя не ощущаю. Можно сколько угодно тереть себя мочалкой, выливать на тело гель, от которого я и так уже давно хотела избавиться, но абсолютно ничто не изменит того, что произошло между мной и Коулом в той клубной комнате. Нельзя вернуть время назад.

Я накинула на себя халат, спрятала ладони под перчатками и взяла ту одежду, в которую ранее была одета. Платье, нижнее белье, перчатки.

Выйдя из своей спальни, я воровато пробежала по коридору. Спустилась вниз, затем вовсе вышла на улицу. Под покровом глубокого вечера пробежала по саду и, войдя в дальнее здание, бросила эту одежду в печь, в которой садовники сжигали опавшую листву и ветки.

От этого платья не исходил запах Асманда, но я все равно понимала, что больше не смогу его носить.

Возвращаясь обратно в особняк, я сильно ладонями терла лицо. Глаза покалывали. Казалось, еще немного и у меня потекут слезы.

В моей жизни было много ужасного и грязного, но все-таки я старалась стремиться к нормальному существованию. Но что в итоге? Я запачкала то единственное хорошее, что у меня имелось – мою связь с Лераном.

Вернее, ее запачкал Асманд. Покрыл грязью своими собственными руками.

Уже ничто не изменит то, что ко мне прикасался кто-то помимо моего жениха. Полчаса ошибки и я буду помнить про это всю жизнь.

И что мне делать с Лераном? Я ведь обязана ему про это рассказать. Или же мне стоит лгать? Вот только, совесть меня заживо загрызет. Леран для меня далеко не тот, кому я могу врать или вообще что-либо утаивать.

Останавливаясь посреди тропинки, окруженной высокими, идеально подстриженными кустами, я попыталась представить то, как рассказываю своему альфе про нашу с Асмандом метку и про то, что у меня с ним был петинг, как мне сразу же становится настолько страшно, что кажется прохладный вечерний воздух сжигает легкие.