Книга Босс, укравший Новый год, страница 102 – Ана Макушевская

Я ничего не сказала на это и вернулась на рабочее место.

* * *

Для встречи с семьей Хосе я выбрала черный пиджак оверсайз и длинную черную юбку с разрезом сбоку. Мне хотелось выглядеть строго. А еще у меня не было никакого настроения наряжаться и производить впечатление. Я уже считала дни, когда закончатся эти две недели, чтобы Хосе подписал мне заявление об уходе. У меня не было ни одного соображения, зачем он вел эту игру, и это раздражало и пугало меня.

Хосе заехал за мной в семь вечера, и мы сразу отправились забирать моих женщин. Мой утренний запал иссяк и желание расцарапать лицо Хосе перестало казаться привлекательным. Я просто молчала.

— Ты сердишься, — сделал вывод Хосе, когда мы проехали половину пути.

— Ты используешь мою семью, это не повод радоваться, — не отрывая взгляд от дороги, сказала я.

— Я не делаю ничего такого, о чем бы мы не договаривались, — сказал Хосе, посмотрев на меня. — Там, в доме Штейна.

— Это было до того, как ты узнал правду, — ответила я и впервые за вечер повернулась к Хосе. Он улыбался. Волосы чуть взъерошены, вместо привычного уже делового костюма, белый свитер. Неизменным остался лишь терпкий запах его лосьона с нотками кедра.

— Расслабься, Козочка. Я обещаю тебе, что ты хорошо проведешь время, — беззаботно проговорил Хосе.

— Ты серьезно?

— Конечно.

— То есть, словно все как раньше? Ничего не изменилось?

— Именно!

— Может, ты все еще и жениться на мне хочешь? — фыркнула я, удивляясь такой самонадеянности.

— Хочу, — без тени юмора, проговорил Хосе. — И никогда не переставал хотеть.

— Но не простишь меня.

— Не прощу, — тон Хосе стал холоднее, он словно выключил свое хорошее настроение, вспомнив, что на самом деле чувствует.

— Тяжко тебе живется, Хосе, в таком конфликте своих желаний, — заметила я. — Проще выбрать что-то одно, либо несмотря ни на что, либо вопреки всему.

— Думаешь?

— Да. Лучше проиграть, но поставить точку там, где не знаешь о чем говорить. Многоточие признак нерешительности, это лишает силы то, что было написано до них.

— Даже если я решу, что тебе больше не место в моей жизни? — спросил Хосе.

— Да, — ответила я, хотя сердце сжалось от боли. Я не хотела терять Хосе, но такое отношения, как сейчас меня не устраивали. — Терять тебя каждый день слишком извращенная пытка. Лучше прожить потерю единожды.

— Любишь кардинальные решения?

— Люблю, когда в моей жизни все понятно.

Хосе въехал во двор и остановил машину. Мои женщины уже ждали нас, стоя у подъезда. Судя по лицу моей сестры, за день ей пришлось вытерпеть немало. Мы коротко поздоровались и Хосе помог бабушке сесть в машину, Лиза взяла на себя помощь маме, а я положила их вещи в багажник. Снова села в машину, и мы поехали знакомиться с семьей Хосе.

Мама Хосе жила в элитном жилом комплексе на сороковом этаже. Пока мы поднимались на лифте, я старалась изо всех сил отвлечь себя от мысли, как высоко сейчас нахожусь и сколько метров пустоты у меня под ногами. Мысленно считала до ста и обратно, рассматривала свой маникюр и даже пыталась понять, о чем говорит бабушка с Лизой.

Я вздрогнула, когда Хосе взял меня за руку и сжал пальцы. Словно заметил, что мне не по себе и решил поддержать. Он стоял рядом со мной, но я все равно чувствовала расстояние между нами. Я бросила на него взгляд, каждой клеточкой тела ощущая благодарность за этот маленький жест. Хосе едва заметно улыбнулся. Лифт, наконец, остановился и мы вышли. Я позволила себе снова нормально дышать.