Книга Босс, укравший Новый год, страница 64 – Ана Макушевская

— Гав! Гав!

— Мог бы сожрать гостей, чего уж там, — пробормотала я. Обернувшись, с сожалением поняла, что Хосе рядом нет. Его подушка все еще хранила его запах, но была уже холодной. Я лениво поднялась и, набросив на плечи халат, вышла из комнаты. Чак, схватив миску, побежал следом.

Дома было подозрительно тихо. В гостиной пусто, на кухне тоже. Вруши тоже не видно. На холодильнике я обнаружила записку, что парни ушли кататься на лыжах и взяли с собой Лизу, а мама с бабушкой пошли в горнолыжный клуб позвонить родственникам. В первый момент я обиделась, что меня не разбудили, а потом обрадовалась: я хотя бы полчаса одна дома побуду!

С удовольствием позавтракав в одиночестве, а потом прибравшись, я позвала Чака, и мы пошли гулять. Пес весело носился по сугробам, и я вместе ним. Даже запыхалась. Несмотря на то что я была очень занята, где-то у виска зудела тревога: вдруг Марат наговорит Хосе лишнего. Надо было придумать, как я сама скажу ему правду, но идей не было.

Я сама не заметила, как мы с Чаком догуляли до горнолыжного клуба. Телефон у меня мгновенно ожил, заваливая меня уведомлениями о пропущенных звонках. Почему эти люди не звонят, когда мобильный работает? Я собиралась устроиться в кафе с чашечкой горячего чая и вылезти в рабочий чат, чтобы собрать побольше сведений о Хосе, но в этот момент увидела его. На нем была красная спортивная куртка, которую я еще не видела, и такие же штаны. На щеках горел румянец, темные волосы растрепаны. Он выглядел счастливым и смеялся над чьей-то шуткой. Скорее всего, Лешиной. Тот шел рядом и то и дело что-нибудь ронял. То перчатку, то лыжную палку, то снова перчатку.

Чак мгновенно выдал мое присутствие, бросившись к Хосе и устроив обнимашки.

— Ты так сладко спала, что я решил тебя не будить, — поцеловав меня в губы, сказал Хосе.

— Ну ты уже видел, как я катаюсь на лыжах, зачем портить первое впечатление? — улыбнулась я. Хосе тихо засмеялся. Я поймала себя на том, что в общении с Хосе у меня начало появляться смущение, присущее влюбленности. Черт, как выключить эту функцию? Где ползунок «мне этого не надо»?

— Это было незабываемо! — хохотнул Хосе и, притянув меня к себе, поцеловал в макушку. — Настоящая Козочка!

— Ты больше не можешь меня так называть, — серьезным тоном проговорила я.

— Почему? — удивился Хосе.

— Ну ты же женишься на мне, — пожав плечами, сказала я. — А я Козочка, следовательно…

Хосе расхохотался. Леша бросил на него многозначительный взгляд.

— Главное, не быть оленем, — деловито сказал он и мы снова расхохотались.

— Для меня ты Козочка и это не обсуждается, — просмеявшись, вынес вердикт Хосе.

— Смотри, как бы она не накатала жалобу в защиту прав козочек, — сострил Леша.

Отряхивая снег с воротника, к нам подошел Коля, а следом за ними и Марат с Лизой. Последние двое выглядели, как два заговорщика, полуулыбки, полувзгляды. Словно между ними произошло что-то значимое, но это секрет. Надеюсь, Марат просто как-то не особо эстетично упал, а моя сестра это увидела.

— Надо найти старших женщин, — сказала Лиза.

— Они в кафе, — сообщил Хосе. — А потом в кино собирались. Я купил им билеты.

Я несколько раз моргнула. Неужели он успел подружиться с моей семьей?

— Я бы тоже сходила в кино, — робко сказала Лиза и посмотрела на Марата, словно ее желание зависело от него. Да ну нет! Ну не может быть, чтобы он ей понравился!