Книга В руках подонка, страница 25 – Виктория Вашингтон

Я знала его по университету. Он всегда был в центре внимания, словно весь мир крутился вокруг него. Его улыбка — та самая, лёгкая, насмешливая, как будто он видел насквозь каждого, с кем говорил, — делала его ещё опаснее. Нил был человеком, которого боялись уважать и уважали бояться. Но, в отличие от Дамьена, в нём была какая-то открытая жестокость, которая не отталкивала, а, наоборот, притягивала.

Эти двое были лучшими друзьями. И я до сих пор не могла понять, как можно быть настолько похожими, и одновременно так сильно отличаться друг от друга.

Я осталась в тени деревьев, стараясь дышать как можно тише, чтобы меня не заметили. Их разговор не был слышен. Нил стоял ближе, чем кто-либо позволял себе приближаться к Дамьену. Его жестикуляция была резкой, почти агрессивной, но в этом не чувствовалось угрозы — скорее, что-то сродни власти. Он разговаривал с Дамьеном, как с равным, и это выглядело настолько странно, что у меня невольно пересохло в горле.

Дамьен не отвечал. Он стоял прямо, молча, его руки были скрещены на груди, а взгляд тяжёлый, цепкий, упирался в лицо Нила, словно тот сказал что-то, что заставило его замолчать. Это напряжение было почти осязаемым.

Нил наклонился ближе, и мне показалось, что его губы дрогнули в усмешке. Я знала эту усмешку. Она всегда обещала что-то, от чего кровь стыла в жилах. Люди в университете называли её «улыбкой дьявола».

Я не могла отвести взгляд, даже когда сердце бешено заколотилось в груди. Их разговор длился всего несколько минут, но для меня это были часы. Нил сказал что-то короткое, а потом резко развернулся, его шаги гулко отдавались в тишине, пока он не исчез за дверцей своей машины. Свет фар мелькнул, и через секунду он уехал, оставив Дамьена одного.

Я хотела выдохнуть, но застыла на месте, когда Дамьен вдруг повернулся и посмотрел прямо в мою сторону.

Я вжалась в дерево, чувствуя, как холодная кора впивается в кожу сквозь тонкую ткань рубашки. Его взгляд не задержался, но от этого было не легче.

Когда он развернулся и направился к своему коттеджу, моё напряжённое тело, наконец, позволило мне выдохнуть. Но внутри уже застряло ощущение, что за их разговором скрывалось что-то большее. Что-то, что могло рано или поздно коснуться меня.

Не знаю откуда я взяла такие выводы, но и правда чувствовала себя так, будто везде теперь ожидала подвоха.

Я проснулась внезапно, словно из глубокого сна выдернула невидимая рука. Первые несколько секунд я просто лежала, прислушиваясь к тишине дома, пока ощущение тревоги не подтолкнуло меня подняться. Свет мягко проникал сквозь плотные шторы, очерчивая блеклые линии на полу.

Я взглянула на будильник. Семь утра. Поздно для Райана. Обычно он просыпался до рассвета, в четырёх или пяти, требуя внимания ещё до того, как я успевала полностью прийти в себя.

Поднявшись, я автоматически направилась в его комнату, ожидая увидеть его там — свернувшегося в одеяле или с ногами, наполовину свисающими с кровати. Но дверь оказалась чуть приоткрыта, а кровать… пустая.

Я остановилась на мгновение, но паника не захлестнула. В памяти всплыло лицо няни. Она говорила, что остаётся с нами, несмотря на моё предложение взять отпуск.

«Вы и так сейчас слишком загружены, мисс Дарин. Я останусь. Помогу вам с Райаном. Лучше перенесу свой отпуск на осень» — твёрдо сказала она, почти не оставив мне выбора. Я была за это благодарна.