Книга В руках подонка, страница 80 – Виктория Вашингтон

Дамьен усадил меня на стул в углу, чуть в стороне от основного кипящего центра событий. Его ладонь на миг задержалась на моём плече, чуть сжала его — это, наверное, должно было меня успокоить.

— Посиди здесь. Я разберусь, — негромко произнёс он. Его голос звучал твёрдо и спокойно, как скала посреди штормового моря. Я лишь кивнула, чувствуя, что слова застревают в горле.

Пока он отходил, я судорожно пыталась собраться с мыслями. Сердце стучало глухо и тяжело, а руки никак не хотели перестать дрожать. В голове хаотично сменялись образы: лицо Райана, искажённое плачем, чужие руки, грубо втаскивающие его в машину… Меня вновь охватила волна ужаса и вины. “Это я виновата. Я упустила его из виду хотя бы на секунду…” — повторялось в мозгу безжалостным рефреном. Хотелось закричать, но вместо этого из горла вырвался лишь тихий всхлип.

Я закрыла лицо руками, пытаясь прогнать страшные картины. На глаза навернулись слёзы — горячие и горькие. Но я знала, что сейчас не время окончательно сломаться. Через силу я опустила руки и подняла взгляд. Передо мной, шагах в десяти, стоял Дамьен, окружённый своими людьми. Он раздавал распоряжения чётко и уверенно. В его голосе не было ни тени паники — только концентрация и холодная решимость.

Несколько человек склонились над картой, и я поняла, что они обсуждали район парка, где произошла беда.

— Очевидец сообщил, что видел чёрный внедорожник, уезжавший на высокой скорости от северного выхода из парка. Частичный номер — первые буквы и цифры, — громко доложил один из сотрудников.

— Проверить записи с камер на выезде из города, отсортировать все чёрные внедорожники, подходящие под описание, — тут же приказал Дамьен. — Связаться с дорожной полицией: пусть перекроют трассы, остановят все подходящие машины.

Его слова успокаивали меня своей конкретностью. Он действовал, не теряя ни секунды. Я ощущала, как в груди вместо парализующего ужаса зарождается искра надежды. Если кто-то и мог сейчас вытащить моего сына из лап похитителей, то это был Дамьен. Я видела, как он напрягался, слушая донесения: в сжатых кулаках, в прищуре глаз читалась ярость, старательно удерживаемая под контролем. Он злился — на тех, кто осмелился тронуть чужого ребёнка, на ситуацию, вышедшую из-под контроля. Но эта злость не застилала ему разум, а лишь делала его действия ещё более чёткими.

Я поймала себя на том, что встала со стула и сделала пару шагов вперёд, ближе к центру комнаты. Невыносимо было просто сидеть и ждать — хотелось быть полезной, хоть чем-то помочь. Я подошла ближе, и один из людей Дамьена бросил на меня вопросительный взгляд, но не остановил. Впрочем, вмешиваться я не смела, понимая, что могу только помешать.

В этот момент к нам подскочил один из техников с ноутбуком в руках и выпалил:

— На камерах у восточного входа за час до похищения заметен подозрительный фургон. Он стоял на парковке без движения, а потом уехал сразу после того, как ребёнка схватили.

У меня сердце сжалось: похитители готовились заранее, караулили. Дамьен выслушал, кивнул и тут же распорядился:

— Отследите маршрут этого фургона. Просмотрите все камеры на дорогах и выясните, где он мог свернуть.

Я снова заговорила, сама не осознавая, откуда взялась решимость.

— Может, я могу чем-то помочь? Пожалуйста… — мой голос прозвучал хрипло и чуждо, дрожа на последних словах.