Книга Я подарю тебе новую жизнь, страница 4 – Юлия Резник

К счастью, в случае с Богданом обошлось без кредитов. Малой просто вынес весь нал, что умудрились припрятать на черный день мать с дедом. «Следователь» убедил ребенка, что деньги нужно задекларировать, иначе при обыске у его близких будут проблемы. Ну и верил Богдаша, до последнего верил, что всё ему вернут после описи. И лишь когда понял, что его развели, исчез.

Олег переживал, уж не втянули ли его эти смертники в какие-то свои мутные схемы. Но еще больше он боялся того, что мальчик, которого он не знал, но который был похож на него — так, как только сын может быть похож на отца, просто не выдержит и что-нибудь с собой сделает. Из беды Стахович его бы вытащил. А вот с того света — нет…

Потерять президента не так-то просто. Даже на несколько дней. Тут же… Стахович вообще не знал, на сколько задержится. Казалось, того, что наворотила Леська, ему и за жизнь не расхлебать. Или они оба наворотили…

Без охраны тоже никто бы его не пустил. Вот тебе и неофициальный визит, м-да. Только и того, что никаких мигалок и номеров с соответствующими отличиями. А в остальном — впереди шла «пустышка» — неприметный седан. Внутри находилось двое. Один за рулём, второй «на ухе». Им полагалось проверить дорогу на предмет скрытых угроз.

За седаном, с заранее оговоренным интервалом, двигалась основная машина. Чёрный, также ничем не выделяющийся внедорожник. С виду никто бы и не подумал, что там внутри и броня, и спецсвязь, и надежное экранирование от любого вида воздействия. А еще человек, которого не должно быть на этой трассе.

Стахович сидел на заднем сиденье, расслабленно откинувшись на спинку, но даже эта расслабленность была иллюзией. Олег не отдыхал. Он и тут все-все контролировал.

Сзади, на дистанции, держалась ещё одна машина с группой прикрытия. И не сказать, что он навел кипиша — кортеж даже меньше обычного. Но спешкой он парням работы, конечно, подкинул.

Машина шла быстро. Асфальт тянулся гладкой лентой. Даже фрицы бы обзавидовались. Строительством этой дороги Олег занимался сам. В смысле, оно несколько лет было на его личном контроле. Иронично, конечно, что дорогу к ней он выстроил собственными руками. В прямом смысле — продавил, выбил бюджет, дожал. Чтобы потом ездить по ней как вор. Несколько раз в год. Если везло — два или три. Но чаще — не больше раза. Был еще год, который он пропустил вовсе… Девятнадцатый. Дерьмовый был год, да... А в основном все же вырывался исправно. Буквально зубами выгрызая эти дни из своего графика, протокола и чужих ожиданий, которые липли к нему, как грязь.

Каждый раз эта поездка планировалась с тщательностью военной операции. Заранее просчитывались маршруты, перекраивались графики встреч так, чтобы даже самые дотошные не могли зацепиться. Он даже интервью записывал сразу на неделю вперед. И только потом ехал.

Раньше было проще.

Когда он только карабкался вверх, перескакивая с одной высокой должности на другую, более статусную — контроля было меньше. Его уже боялись, но ещё не стерегли на каждом шагу.

Лафа закончилась, когда он занял президентский пост. Любое его передвижение теперь было на контроле. А даже короткое отсутствие в публичном поле становилось поводом для десятка вопросов.

Словом, каждая такая поездка оборачивалась той еще канителью. Но он всё равно ехал. Тянуло Олега к Олесе жутко… Или не к ней? Может, к ощущению свободы, которое он испытывал, глядя через окно ее спальни на бушующее зимнее море?