Книга После развода. Не зови, не вернусь, страница 21 – Галина Колоскова

Открываю диалог с Игорем. Прикрепляю фото. Пишу. Медленно. Вдумчиво.

«Игорь. Это новое колье. «Кимберлитовая трубка». Знаешь, что это? Образование, из которого добывают алмазы. Сначала породу дробят. Тонны земли и камня идут в отвалы. В пыль. Эта пыль — главный инструмент. Она режет. Меняет форму самого твёрдого. Спасибо за предложение. Но мой блеск — не для твоей витрины. Даже самой роскошной. Он для того, чтобы резать правду. Искать тебе здесь больше нечего».

Не пишу «всего хорошего». Не «будь счастлив». Холодная констатация того, что наши пути разошлись навсегда. Что он остался там, в мире активов, а я ушла сюда, в мир пыли и смыслов.

Перечитываю. Нажимаю «отправить».

Сообщение улетает. Сижу, смотрю на экран. Через минуту — две серые галочки. «Прочитано». Больше ничего. Ни ответа. Ни злости. Тишина.

Делаю последнее движение. Захожу в настройки контакта. Нахожу «Заблокировать абонента». Нажимаю. Появляется предупреждение: «Вы больше не будете получать звонки и сообщения». Нажимаю «ОК».

Всё.

Никакого торжества. Никакой мести. Лёгкая усталость. Как после долгой, тяжёлой, но нужной работы. Закрыла вкладку. Ту, что висела в фоне и тянула энергию.

Выключаю смартфон. Иду на кухню.

Мария ставит на стол дымящуюся кашу. Данила заходит с охапкой дров, сбрасывает у печи, отряхивает руки.

— Что? — спрашивает он, вглядываясь в моё лицо. — Опять над чем-то бьёшься?

— Нет, — улыбаюсь. Легко. — Только что закончила. Одну старую работу.

— А, — кивает он, будто понимает без слов. — Ну, раз закончила, садись завтракать. Сегодня новый сыр из погреба достаём. Нужен ценитель.

Сажусь. Передо мной миска с кашей, кусок тёмного хлеба, банка варенья. И кусок сыра — того, что мы делали в мой первый день в этом доме. Он вызрел. Имеет право на существование. Как и я.

Отламываю кусочек, кладу в рот. Он плотный, с ореховым вкусом, с лёгкой горчинкой. Совершенный.

— Вкусно? — спрашивает Данила, садясь напротив.

— Безумно, — честно говорю. — А знаешь, что странно?

— Что?

— Думала, потеряю чувство вкуса после всего, что произошло. А он стал только ярче.

Он смотрит на меня. Его глаза в утреннем свете кажутся тёплыми, как мёд. В них — не вопрос. Утверждение. Тихое, как шёпот. «Добро пожаловать домой».

Это правда. Я дома. Не в точке на карте, а в состоянии души.

Тишина обретена. Прошлое отрезано. В моей ладони лежит кусок сыра, а в подсобке — десятки необработанных камней и обрезков дерева. И этот взгляд напротив, ставший для меня важнее всего.

Время здесь течёт по-другому. Не стрелками на часах, а запахами и звуками. Здесь не пользуются будильником. Утро начинается с мычания Люсьены — коровы с характером оперной певицы. Она требует внимания. И знает, что получит его.

Я осталась. Не как гостья, задержавшаяся на пару недель. И даже не как беглянка, нашедшая временное убежище. Я стала частью этого мира. Моя комната на втором этаже. На столе — инструменты и камни. На полке — мешочек с пылью и несколько готовых амулетов. На стене висит фотография из журнала: мы с Данилой у сыроварни, в пару. Я улыбаюсь на ней так широко, что не верится, что это я. Но это я!

Убегать некуда. Да и незачем. Всё, что нужно, — здесь. Хотя иногда всё же задумываюсь: а не слишком ли радикально я сменила бриллианты на это? Но потом вдыхаю запах свежего сена и понимаю — нет. Не слишком.