Книга Измена. Хроника предательства, страница 1 – Галина Колоскова

Открываю глаза и смотрю в потолок ровно три секунды.

Белый, ровный, без единой трещинки. Когда мы купили эту квартиру, Роман сказал: «Никаких натяжных потолков. Потолки надо красить, эти старые, с разводами». Я красила. Сама, три выходных подряд, с респиратором и в строительной рогоже поверх халата. Шея затекла, волосы пахли краской ещё неделю.

Потолок теперь идеальный.

Лежу под идеальным потолком, рядом с мужчиной, который спит ко мне спиной, и думаю: сегодня День всех влюблённых.

Он не поздравил меня вчера. Не поздравил позавчера. Не поздравил неделю назад, когда я купила ему подарок — запонки с гранатами, темно-красные, под цвет его любимого галстука. Они лежат в ящике комода, в бархатной коробочке, ждут.

Я сказала себе: мне всё равно.

Но обида осталась.

Роман дышит тяжело, с присвистом. Пятьдесят скоро, лишний вес, виски на ночь. Смотрю на его затылок — волосы уже не те, что десять лет назад, поредели на макушке. Но он по-прежнему красив. Женщины до сих пор строят ему глазки. Делаю вид, что не замечаю, как он флиртует в ответ.

Я вообще мало что говорю.

Осторожно, стараясь не шуметь, выбираюсь из кровати. Ноги находят тапки на ощупь — пушистые, с рожками оленя, Алёна подарила на прошлый Новый год. «Мам, ну, это прикол, ты не обидишься?» Я не обиделась. Я их ношу. Они тёплые.

В коридоре действительно холодно. Коммунальщики экономят, кондиционер не включаю. Я кутаюсь в халат — махровый, старенький, Роман говорит, пора выкинуть. А мне нравится. Он мягкий. Он мой.

На кухне включаю кофемашину. Она фырчит, пыхтит, выпускает пар. Глажу её по крышке — глупо, но это единственное существо в доме, которое радуется моему появлению по утрам. Кофемашина не устаёт от моей болтовни. Кофемашина не смотрит сквозь меня.

Достаю яйца. Масло. Хлеб для тостов. Белый, нарезной — Роман не признает другого. Руки делают всё сами — много лет одного и того же алгоритма. Сковорода на конфорку. Вода в кастрюльку. Уксус — столовая ложка, чтобы белок схватился быстрее.

Таймер на телефоне. Три с половиной минуты. Ни секундой больше.

— Мам, ты опять гремишь.

Алёна стоит в дверях кухни. Лицо заспанное, губы надуты, волосы торчат в разные стороны. Пижама с Микки-Маусом — у него оторвано ухо, и один глаз вышит криво. Я предлагала купить новую, сто раз. Она говорит: «Не надо, она счастливая».

— Я не гремлю, — отвечаю, делая воронку в воде. — Я готовлю завтрак.

— Папе.

— И тебе.

— Я не буду. Мы в кафе с ребятами встречаемся.

Смотрю на неё. Пятнадцать лет, а всё равно моя маленькая девочка. Только давно не смотрит на меня как раньше — с обожанием, с благодарностью, с верой, что мама знает все ответы. Теперь она смотрит с раздражением.

— С какими ребятами?

— Мам!..

Она закатывает глаза. Точь-в-точь Роман. Тот же жест, тот же наклон головы.

Я сдаюсь.

— Ладно. Деньги на карте...—Напрасно жду поцелуя в щёку.

— Спасибо.

Уходит. Дверь в её комнату хлопает, потом приоткрывается — она терпеть не может закрытую дверь, говорит, душно. Через щель пробивается музыка, тихая, басы на минимуме.

Она думает, я не слышу.

Я слышу всё.

Кофемашина пикает. Таймер пищит. Выключаю одно, другое, наливаю кофе в чашку цвета слоновой кости — свадебный подарок свекрови, сервиз на двенадцать персон. Всем остальным мы пользовались три раза. Выкладываю яйцо на тост на тарелку, ровно по центру, туда, где маленькая голубая розочка.