Книга Измена. Вторая жена моего дракона, страница 81 – Северина Рэй

— Но он ведь не дракон, он…

Я не договорила, прикусив губу, ведь чуть не сказала, что мой малыш – метаморф.

— Он ведь полукровка без возможности оборота. Наш лекарь сделал вердикт еще при рождении, да и…

— Драконья кровь в вашем сыне сильна, госпожа Дарина. Уж не знаю, кто вам сказал такую дурость, что он никогда не сможет оборачиваться в дракона. Уж поверьте старому лекарю, опыта у меня в этом много, так что я никогда еще не ошибался в этом вопросе.

Я затаила дыхание, чувствуя себя так потерянно, будто у меня из-под ног ушла земля. Это ведь не могло быть правдой… Слова магистра Рюффета выбили меня из колеи.

— Но в академии мне сказали тоже самое, – снова подала я голос, пытаясь вспомнить, что мне говорил лорд Бейрут. Он ведь и сам сказал, что мой сын – метаморф. Разве Мир может быть и драконом, и метаморфом одновременно? Это невозможно.

— Магистр Энцо? – вздернул бровь лекарь. – Неужто старик на старости лет выжил из ума и такой элементарщины уже не может определить? Говорил я ректору, что нужна новая кровь. Эти старые удавы заняли все места и не хотят отцеплять свои когти. Им один путь. В могилу. А они всё туда же, власть им подавай.

Я впала в ступор, понимая, что совершила оплошность. Я просто-напросто поверила декану Бейруту на слово, считая, что он хочет мне помочь, а оказалось… А что оказалось? Всё это лишь мои подозрения, которые пока не имеют под собой основания. Ясно лишь одно. У него и Ардена противостояние, и мы с Миром так опрометчиво встали между ними, будто выступая буфером.

— Физически ваш сын здоров, госпожа Дарина. Его определенно беспокоит проблема магического толка. Давайте я сделаю слепок его ауры и проконсультируюсь с коллегами. Не берусь сейчас дать точный диагноз, не хочу вас заранее пугать. А вот вам бы, мамочка, и самой не помешало бы показаться лекарю. Давно вы плохо спите?

Я и сама не заметила, как магистр Рюффет переключился на меня, начал осматривать мои глаза, повертел мое лицо туда-сюда и просканировал магическим зрением. И с каждой пройденной секундой мрачнел всё сильнее.

— Вы проводили с сыном недавно какие-то манипуляции, госпожа Дарина? – задал он вдруг вопрос, который заставил меня оцепенеть и похолодеть одновременно.

— Я? – выдохнула я и перевела взгляд на сына на кушетке. Ханна одевала его, пока мы разговаривали с лекарем. – Н-нет.

Я покачала головой, а сама мысленно дала себе затрещину за вранье. Списала это на растерянность, а когда уже собралась сказать правду, магистр заговорил сам.

— Вы в курсе, что на вас печать, блокирующая вашу магию? Вам необходимо снять ее, а уже затем прийти на осмотр. Я вижу магические нити между вашим сыном и вами, и его состояние напрямую связано с вами. За этой печатью я почти ничего не вижу, и мне нужно четко видеть ваш энергетический центр, чтобы точно знать, чем болен ваш сын.

— Блокирующая печать… – пробормотала я, находясь в шоке, что он так легко определить ее наличие. – Как вы ее увидели?

Я не могла не поинтересоваться этим вопросом, ведь из всех ее заметили только он, лорд Овдей и декан Бейрут.

— Любой лекарь, имеющий лицензию на практику, способен ее разглядеть. Абы кому ее не выдают, только самым выдающимся мастерам в нашем непростом ремесле.

Я прикусила губу, наконец, впервые задумавшись о том, почему они трое единственные, кто заметил печать блокировки. Ведь и у отца в замке, и у Ардена были и другие лекари, которые явно имели лицензии и вполне были способны заметить подобное отклонение в моей ауре.