Книга Попаданка в Академию Боевых Магов, страница 17 – Северина Рэй

Правда, есть проблемка — надо с первого раза запомнить, что было написано. Никакие детали уже не уточнишь, не перепроверишь. Хорошо, что я сама придумываю то, что было написано.

— Короче, тут сообщается, что теперь пустышки — тоже люди! Уважаемые члены общества! — заявляю дерзко, холодея внутри и дрожа всем телом.

— Что ты сказала? Поясни, — Тир скрещивает руки на мощной груди и повторяет интонации своего отца.

— Министерство крайне возмущено притеснением пустышек и решило прекратить измывательства. Слишком тревожная ситуация, чтобы тратить попусту ресурсы гильдии колдунов, — говорю наобум, несу всякую пургу, отчаянно надеясь попасть пальцем в небо. Сложно, знаете ли, соображать в условиях неизвестности и другого, враждебного мне мира. — Пустышек осталось мало, создавать новых долго, оставшихся нужно беречь. Уважать… — последнее добавляю с опаской, потому что не знаю, что возмутит присутствующих больше: требование не использовать пустышек или то, что их теперь придется принимать за нормальных людей.

— Что за бред? — Тир недовольно хмурится. — Уважать? Ты точно правильно прочитала? Ты вообще откуда читаешь умеешь, пустышка?

— Послушай, засра… — смелею я, но, опасаясь наговорить лишнего, вовремя затыкаюсь. — Нет, ну ты, конечно, можешь пойти к отцу и спросить у него, но он просто подтвердит мои слова. Уверена, он получил точно такое же послание.

А вот здесь я не вру. Одновременно треплю языком и прокручиваю вперед события. Как они будут разворачиваться? Ректор сказал, что не хочет связываться с министерством, он просил меня не выдавать свою личность, поэтому, скорее всего, поддержит мою ложь. В конце концов, могу я выдвигать какие-то условия?

— На чем нам тренироваться, если не на тебе? — Тир с пристальным интересом смотрит на меня, и мне кажется, что разоблачит мою ложь в любую секунду, но то, что поверил в послание, это точно. Как просто оказалось обмануть. Спасибо законам этого мира, по которым послания исчезают!

«На себе, олухи!» — думаю про себя, а вслух ничего не говорю. Пожимаю плечами, давая понять, что это очевидно. И вообще не мои проблемы.

— Это давно должно было случиться, — Ворт подает голос, и я смотрю на него. В его чистые и искренние глаза. — Я всегда говорил, что в министерстве сидят не одни узколобые болваны.

Он явно рад за меня и выражает это всем своим видом. Кажется, если бы никого не было в помещении, подошел бы, чтобы обнять и закружить на месте от радости. Он невероятно милый. Готов был вывести меня в люди даже в старом статусе, который, кстати, совсем не старый.

Ведь я всех обманула. Что же теперь будет?

— Главное, чтобы упырей с болот не узаконили. Об этих кровопийцах ничего не было? — спрашивает Ворт, подаваясь ко мне.

— А служанок освободят из рабства?.. — робко высовывается из-за полки Габи.

У них тут еще рабство. И почему я не удивлена?

— И к кому ты теперь относишься, пустышка? — нагло отталкивает Ворта сын ректора и подходит ко мне. — Новый статус? Имя захочешь носить? Что дальше?

— Было бы неплохо, — отзываюсь язвительно. Тоже мне, умник нашелся.

Тяжело видеть, как устоявшийся мир рушится на твоих глазах? Но мне уж явно тяжелее. Могу я себе хоть какое-то послабление выбить? Это будет справедливо.

— Надо уточнить у отца, будешь ли ты моим телохранителем или нет, — говорит он, сощурившись, изучая меня с явным интересом. Своим выпадом я точно привлекла его внимание. Но он меня раскусил, точно раскусил. — Пойдем к ректору.