Книга Попаданка в Академию Боевых Магов, страница 56 – Северина Рэй

— Тир, — легонько толкнула мага локтем. — Давай попробуем что-то сделать?

— Оно поглощает магию. Я бессилен, — сурово сжав губы, он признал это не без труда.

— Но ведь мы можем попытаться! — не сдавалась я.

Тир повернулся. Под его проницательным, серьезным взглядом стало жарко. Сейчас накинется и начнет обвинять меня в бедах. Я невольно прижала руки к груди, чтобы защититься от злых, обидных обвинений, в которых отчасти виновата, однако Тир поразил меня. Обычно вспыльчивый, он остался совершенно спокойным. Это пугало гораздо больше, чем его привычное поведение.

— Боевой маг должен быть готовым к смерти — первая заповедь любой академии. Пустышки — не для прикрытия трусов, а для повышения выживаемости мага, чтобы он дольше оставался в строю и мог нанести наибольший урон врагу.

Я слушала его и не понимала: ну что за жестокие правила в этом мире? Кто принял их? Как убедил жителей, что это нормально и даже полезно обществу? Почему? За что он так ненавидит женщин этого мира, что готов без зазрения совести пускать их в расход?

— Ты думала, что я трус? — спросил он, глядя в глаза.

Поначалу я так и думала, но теперь… Теперь я знаю, что он смелый. Только доверчивый. Но разве я бы на его месте была иной?

— Никогда не был трусом. Но умирать не хочу. Не потому, что боюсь, а потому что нужен родным! — почти прорычал он. Сейчас Тир был искренним и рассказывал о сокровенном. Приятно, что он доверяет мне. Но жаль, что доверие появилось в беде.

— Да, твой отец расстроится, — вздохнула я.

— Он справится, — угрюмо отозвался Тир. — Он ректор. Ректорами просто так не становятся.

— У тебя есть еще родные? — удивилась я. Почему-то я думала, что у Тира есть только отец. О других он никогда и словом не обмолвился.

Оглядев меня, Тир глубоко вздохнул и, помолчав, продолжил:

— Есть. Младшая сестра и мама.

Мой ошарашенный вид позабавил его.

— И что тебя так удивило? — фыркнул он. — У каждого ребенка есть мама.

— Это несомненно, — улыбнулась я. — Только ты на ребенка непохож. А маленьким я тебя не видела.

— Если бы и видела — не узнала бы. Я был пухлым, с вот такими щеками… — изобразил он милого хомячка. — Любил сладости и был маменькиным сыном.

Представив Тира, я не сдержалась и рассмеялась.

— Не верю!

— Это всё внезапно закончилось. И теперь уже и не верю, что когда-то это было.

Он замолчал. Вспоминать прошлое Тиру больно, но я чувствовала, что ему надо высказаться, поэтому набралась храбрости и спросила:

— Почему?

— Мама изменила отцу. Не по своей воле. Он пришел в ярость и заключил ее в Храм отверженных.

Настроение резко изменилось. И даже я, сторонний человек, растерялась. Расспрашивать Тира о подробностях не посмела, но он сам продолжил.

— Она была замечательной матерью. Но темный маг опоил ее любовным зельем, и счастье нашей семьи иссякло.

— Но она же не виновата! — воскликнула я.

— Отцу дороже честь и гордость, — на лбу Тира появились морщинки. — Мама молила его не отдавать Марику в приют. Я тоже просил, умолял его со слезами на глазах, не понимая, что произошло…

— И? — не выдержала я, ближе подсела к Тиру. Плевать на гордость. Ему было так тяжело, что мне захотелось пожалеть его, обнять. Но я только взяла его за руку.

— Сестра родилась с сильным магическим даром. Ему стало выгодно признать ее и отдать в пансион одаренных магесс.