Книга Злодейка в финале, страница 100 – Энже Граф

— Ого, ‒ удивленно подала голос Киара, та самая, что должна была вот-вот родить ребенка. Сейчас она сидела на кухне рядом с нами, где, как выяснится потом, любила собираться вся большая и шумная семья, и с огромным аппетитом грызла яблоко. Судя по количеству огрызков на столе, это было уже шестое по счету. ‒ А по твоему виду и не скажешь, что ты работала: выглядишь как самая настоящая госпожа.

На мгновение я опустила взгляд, а затем улыбнулась и ответила:

— Внешность бывает обманчива. Взять, к примеру, Самайлу. Она выглядит хрупкой, но можете мне поверить, не всякий мужчина может потягаться с ней в силе.

— Правда? ‒ хохотнула Киара. ‒ Вот бы уж никогда не поверила! ‒ и тут же звонко крикнула вглубь. — Кассон!

Из подсобки раздался жуткий грохот, вверх и вбок взметнулось облако муки (госпожа Ингрим негодующе крякнула) ‒ и тут же наружу моментально высунулась напуганная мужская голова:

— Что такое? Уже началось?

— С чего бы? ‒ удивилась Киара так, как будто не она секунду назад своим звонким голосом заставила дрогнуть оба этажа постоялого двора. ‒ Амелия говорит, что Самайла ужасно сильная, можешь в это поверить?

Кассон облегченно выдохнул и даже свесил голову. На мгновение мне даже стало жалко этого огромного добродушного здоровяка, который, кажется, трясся над беременной женой, как курица-наседка над своими яйцами. Затем он вежливо отозвался:

— Люди бывают разные. Вот я, к примеру, при своей внешности люблю печь хлеб. Так почему бы ей не быть силачкой?

Да, философия Кассона мне определенно нравилась. Да и сам он тоже. Интересно было бы взглянуть, как этот громила с внешностью заправского бандита готовит булочки.

— В любом случае, ‒ я вновь обратилась к госпоже Ингрим, ‒ я ручаюсь за Самайлу точно так же, как и за себя. Она тоже работала служанкой, и тоже может выполнять абсолютно любую работу. Мы обещаем, что приложим все силы для того, чтобы вы остались нами довольны.

— В этом я и не сомневаюсь, ‒ ответила госпожа Ингрим, ‒ могу предложить вам кров, пищу и два серебряных в месяц. Оплата щедрая, но и работать придется, не покладая рук: у «Аланьи» отбоя нет от постояльцев, и обычно мы бываем заняты с рассвета и до поздней ночи.

— По рукам, ‒ твердо произнесла я.

Самайла лишь молча кивнула. За все время она не произнесла ни слова.

Нас с Самайлой поселили в одной комнате на первом этаже, рядом с кухней: я отнюдь не возражала. Вскоре я перезнакомилась со всей большой семьей ‒ и внезапно почувствовала себя так, как будто вернулась в давно забытый дом. Кассон был старшим сыном госпожи Ингрим. Огромный, физически развитый, с внушающей мускулатурой и парой шрамов на лице, полученных во время службы на корабле, он одновременно был и пекарем, и вышибалой. Киара, его супруга, была маленькой, кругленькой и невероятно звонкой ‒ и как только в таком небольшом теле помещалось столько голоса? Вторым сыном госпожи Ингрим был Белл, по габаритам едва уступающий старшему братцу. Белл возился с мясом ‒ закупал, разделывал и готовил. А еще он был жутко стеснительным и мгновенно заливался краской смущения, стоило женщине только бросить на него взгляд. Далее шли Водар, Сарам и Крайс ‒ и их жены Толли, Тамилия и Элайя. Мужчины занимались починкой, ремонтом, конюшней и садом, женщины стиркой, глажкой и готовкой. Самые младшие братья ‒ Аскар и Бросс ‒ были двойняшками и знатными ловеласами. Эти наперебой подкатывали к женщинам, отлынивали от своих обязанностей, как могли, и были постоянным источником беспокойств для госпожи Ингрим. Забавно было видеть, как она откручивает им уши, а те скулят и молят о пощаде.