Книга Злодейка в финале, страница 125 – Энже Граф

Что-то приближалось.

И я была уверена на все сто процентов, что это что-то произойдет в день нашей церемонии ‒ ведь так оно всегда происходит в книгах, верно?

Накануне свадебной церемонии, когда большая часть приготовлений уже была позади, но слуги еще носились ошпаренными пчелами, наводя последние штрихи, мы с Гира, как обычно, сидели за поздним чаепитием в саду. Гира был необычайно расслаблен, словно…

Словно уже с чем-то смирился.

Он больше не отвлекался на письма, секретарей, просителей. Даже от начальника дворцовой стражи отмахнулся так беспечно, будто тот был надоедливой мухой. И в этот момент мы оба словно перестали принадлежать этому миру.

Все вокруг двигались. Шумели, носились, бегали. Словно напуганные насекомые пред лицом надвигающейся бури. А мы с Гира спокойно и безмятежно любовались цветами так, как будто над нашими головами не висел дамоклов меч. Я чувствовала на себе тяжелый взгляд начальника дворцовой стражи ‒ но даже не утруждала себя поворотом головы. Пусть смотрит, сколько хочет.

Вальдэрра не расцвела.

Каждую ночь мне снились сны о прошлом. Я то сидела в своей однокомнатной квартире и писала романы; то переносилась в издательство в Танин кабинет и слушала ее инструкции; то вдруг видела себя в холодной темнице подземелья; то готовила десерты на королевской кухне Талма; то гуляла с Гира по набережной; то сидела во дворе «Аланьи». Утром, когда я открывала глаза, мне требовалось несколько минут, чтобы вернуться в реальность. Это было бы жутко ‒ словно меня затягивало в прошлое ‒ если бы я придавала этому значение.

Но я была просто наблюдателем.

— Скажи, ‒ вдруг произнес Гира, ‒ как бы мы назвали наших детей?

Тихо охнула одна из служанок. Я даже не шевельнулась.

— Девочку, ‒ ответила я безмятежно, ‒ я бы назвала Анной. Мне очень нравится это имя.

— Ан-на, ‒ протянул Гира, словно бы пробуя имя на вкус, ‒ мне нравится. А если это будет мальчик?

— Тебе решать, ‒ улыбнулась я.

Гира кивнул, ненадолго задумавшись, затем ответил:

— Теодор. Так звали моего деда по материнской линии.

— Теодор, ‒ повторила я, ‒ Тео. Это красиво.

— А качели, ‒ сказал Гира, ‒ куда бы мы поставили качели?

— М-м-м, ‒ я задумчиво склонила голову, ‒ во дворе, прямо перед кухней. Чтобы во время готовки я могла видеть детей из окна и не беспокоиться, что они удрали, чтобы снова залезть на яблоню или поплескаться в море.

Гира издал тихий смешок:

— Тебе не стоит об этом беспокоиться. Даже когда они будут вне поля твоего зрения, за ними буду присматривать я.

— Конечно, ‒ я надменно фыркнула, ‒ пригляд из тебя так себе. Не во время ли вашей с ним игры в мяч Тео снова пробежал по клумбам с кислицей? А ведь она, между прочим, только-только начала цвести.

— Тебе не следовало, ‒ сказал мне Гира укоризненно, ‒ сажать ее слишком близко к детской площадке, я ведь уже говорил. И потом, Тео ведь уже извинился.

— Слишком близко? ‒ я изогнула бровь. ‒ По-твоему, три метра ‒ это достаточно близко?

— Для мальчишки пяти лет, ‒ парировал Гира, ‒ три метра ‒ это не расстояние.

— Отлично, ‒ я прищурилась, ‒ что отец, что сын. Один извиняется с таким видом, что сразу ясно, что ему отнюдь не жаль, другой защищает первого так, будто я какой-то монстр. Великолепно. Но учтите: если подобное повторится еще раз, вы лично засадите мне весь периметр сада самыми мелкими цветами, которые я только найду ‒ и уж я прослежу за тем, чтобы вы не отлынивали.