Книга Злодейка в финале, страница 130 – Энже Граф

Ласково шумело море. Легонько качались на ветру стебли цветов, которыми я засадила весь двор. Шумела листва яблони и вишневого дерева. Кричали чайки. Белыми крыльями трепетали на бельевой веревке недавно постиранные простыни и пододеяльники. Лениво спал в своей конуре Османтус. Детей нигде не было видно.

Не было видно и Его.

— Котята! ‒ уже громче позвала я.

Я обошла дом. Высокий, добротный, деревянный дом на холме. Я влюбилась в него сразу, как увидела, ‒ он был воплощением моей давней мечты. Мы въехали в него шесть лет назад. Я с любовью покрасила его в белый, коричневый и светло-зеленый цвета, засадила плодовыми деревьями и самыми разными цветами, расширила кухню, вывела окна на внутренний двор. Отсюда, с холма, открывался великолепный вид: с одной стороны на бескрайнее синее море с яркими точками кораблей, с другой ‒ на небольшой город, расположенный чуть ниже по холму.

Но этот дом был дорог мне не только из-за этого.

Именно тут, в его стенах, родились наши дети ‒ наши бесценные сокровища.

— Котята! ‒ крикнула я.

За беседкой раздался шорох, сдавленные смешки, шепотки. От сердца отлегло. Я поругала себя за излишнюю панику ‒ извечную спутницу любой матери, ‒ затем улыбнулась и громко и словно бы удивленно протянула:

— Кхм… Никого нет… Что же тогда делать? Видимо, придется все яблочное печенье съесть самой!

— Да нет же, я тут!

— И я!

Из беседки вылетели два комочка, кинулись ко мне и вразнобой затараторили:

— А мы никуда не выходили! Это все папа! Нам ведь достанется печенье?

— Сдали, ‒ хмыкнул Эммет, выходя следом, ‒ родного отца продали за печенье. Узнаю свою кровь.

Я вскинула голову: сердце привычно сжалось, а потом вновь пустилось вскачь. Мы были вместе уже семь лет ‒ но до сих пор при взгляде на него меня накрывала теплая волна. И неважно, был ли одет в королевские мантии и стоял перед троном во дворце ‒ или выходил ко мне, одетый в простую белую рубашку и серые брюки, как сейчас.

— Не стоило, ‒ мягко ответила я, касаясь его волос и нарочно пачкая их остатками муки, ‒ сбегать с моего поля зрения. Тогда не пришлось бы переживать столь сокрушительное предательство.

— Что поделать, ‒ хмыкнул Гира, заключая меня в объятия, ‒ у меня не было выбора. Я просто хотел быть на шаг впереди тебя.

— На шаг впереди меня? ‒ я удивленно склонила голову набок.

С момента нашего первого несостоявшегося брака, прерванного Джеймсом, прошло двенадцать лет. Тогда Гира предложил Рока сделку ‒ за мгновение за того, как мы переступили тронный зал. Подойдя к Джеймсу, Гира что-то сказал ему вполголоса. Джеймс застыл ‒ а затем отдал свои людям приказ меня увести.

И пока я растерянно хлопала глазами, меня заперли в кабинете. Люди Джеймса держали меня под стражей, пока Рока и Гира что-то обсуждали. Их разговор длился два часа, показавшие мне вечностью, но спустя эти два часа меня вывели наружу, дали мне денег ‒ и отпустили на свободу.

— Кислица, ‒ улыбнулся Гира, и в его глазах заплясали чертенята, ‒ Тео наступил на кислицу.

Я распахнула глаза. Тот наш разговор о воображаемых детях… Сколько же лет прошло с тех пор, как мы их придумали?

— Неужели сбылось? ‒ неверяще протянула я.

— Я помню, — Эммет притянул меня ближе, ‒ твою угрозу. Ты пообещала, что если это повторится, ты заставишь нас сажать самые мелкие цветы, которые только найдешь.