Книга Злодейка в финале, страница 26 – Энже Граф

Там, в камере, был Эммет Гира. Но что это была за камера! Если в моей камере я еще могла свободно ходить, то камера Гира едва ли была больше одного квадратного метра! Узкая и вытянутая, как пенал, она даже не позволяла ему присесть, и все время заточения он был вынужден стоять! И как будто этого было мало, она утопала в полу и была заполнена зловонной жижей, которая доходила Гира до пояса!

— Ты считаешь, — прошипел Джеймс, — что я поступил с тобой несправедливо, дав тебе обычную камеру, а потом вытащив наверх и заменив твое заточение на службу во дворце? А теперь взгляни, Амелия! Взгляни на то, что ты действительно заслужила!

От звука его голоса бессознательный Эммет Гира открыл глаза. Я ужаснулась, увидев его в таком состоянии: пепельного цвета волосы спутаны и свисают грязными паклями, под глазами залегли темные круги, лицо распухло от постоянного пребывания в воде, губы, несмотря на влажность, потрескались — но его серые глаза горели упрямым, злым огоньком.

— Братец, — хрипло протянул он, окинув взглядом Джеймса, — ты пришел меня проведать? Как мило.

— Смотрю, ты неплохо тут проводишь время, — отозвался Джеймс. — Даже друзьями обзавелся. Себе под стать.

Друзьями? Какими еще… Ох, только не говорите, что вон тот лоскут грязной ткани, что цепляется за решетку, — это крыса!

— Ох, — лениво отозвался Гира, — ты про Амелию? — Я вздрогнула. Он же поднял руку и вдруг… погладил крысу. — Познакомься со своей тезкой, Амелия. Я назвал тебя в честь такой же мерзавки, которая сейчас стоит за решеткой.

— Ты… — прорычал Джеймс.

— Что такое? — нахально отозвался Гира. — Ах да, как я посмел оскорбить твою драгоценную… сестренку.

Они уставились друг другу в глаза: с вызовом, злостью, яростью. Я стояла на коленях молча, не решаясь влезть в их молчаливый поединок.

— Мы уходим, — вдруг сказал Джеймс. И тяжело и требовательно позвал. — Амелия.

Я нерешительно встала и подошла к Джеймсу. Тот, не глядя на меня, пошел к выходу. Я засеменила следом, боясь, что он может меня тут оставить. Нам в спину донесся насмешливый голос злодея:

— Осторожнее, братец. Эта змея, которую ты пригрел на груди, еще даст о себе знать.

Я ошарашенно обернулась. Змея на груди? Речь идет обо мне?

— Пошевеливайся, — рыкнул Джеймс, — если не хочешь остаться тут.

Я не хотела, совсем не хотела оставаться тут, поэтому быстро и молча выскользнула следом. Обратный путь казался долгим. Встречные почтительно кланялись Джеймсу, я же старалась держаться за его спиной и не отсвечивать. Не нужно быть семи пядей на лбу, чтобы понять, как он зол: на Эммета Гира за его слова и на меня за мою выходку. Я осмелилась бросить на спину Джеймса осторожный взгляд. Получается… Получается, он еще был ко мне добр? Если вместо того, чтобы казнить меня, как говорили советники, он просто посадил меня в темницу — совсем не такую, как у Гира, — а потом и вовсе сделал служанкой, дав хоть и относительную, но свободу?

Я отчаянно кусала губу, пытаясь разобраться в ситуации. По всему выходит, что Джеймс действительно был со мной милосерден — хоть я вначале думала другое, а раз так… Раз так, то значит, это все-таки мой Джеймс? Но если это мой правильный Джеймс, то почему тогда той ночью он поступил так?

Так мой это Джеймс или нет?