Книга Злодейка в финале, страница 55 – Энже Граф

Леди Рока, — моя матушка в этом мире, — весело смеялась. Она еще меня не заметила: была полностью увлечена разговором с сыном. Судя по тому, как она смотрела на Джеймса, она души в нем не чаяла. Да и лорд Рока смотрел на отпрыска с плохо скрываемой гордостью и любовью. Неудивительно, что Амелия, видя такое отношение приемных родителей к своему родному сыну, воспылала к последнему такой ненавистью. Если они так очевидно выделяли своего ребенка и так игнорировали ее, стоит ли удивляться?

Первым меня заметил маркиз. С его лица сползла улыбка. Леди Рока, заметив, как застыл муж, проследила за направлением его взгляда — и увидела меня. Никогда раньше я не видела, чтобы на лице человека так быстро менялись эмоции: удивление, узнавание, гнев, ненависть. И прежде, чем я успела сделать к ним шаг или хотя бы открыть рот, она уже выплюнула:

— Что здесь делает эта тварь?!

Я сглотнула — никто не обещал, что это будет легко — и сказала:

— Матушка…

— Не смей называть меня матушкой, дрянь!

Я отшатнулась. Лицо маркизы выражало такую ненависть, будто она была готова вцепиться в мою шею голыми руками. Обернувшись к сыну, она требовательно спросила:

— Что здесь делает эта мерзавка, Джеймс? Разве она не должна быть под стражей?

— Матушка, — отозвался Джеймс, — Амелия здесь, чтобы извиниться перед вами.

— Извиниться?! — маркиза выглядела так, будто ее сейчас хватит удар, и меня впервые посетила мысль, что сегодняшний ужин был ужасной затеей. — Эта дрянь сейчас должна гнить в земле за все, что сделала — а не стоять тут, разодетая в шелка!

— Кларисса! — осадил супругу лорд Рока.

Я перевела на него взгляд. Он тоже не был в восторге от встречи со мной, но, кажется, ненависти в нем было меньше, чем в его жене. Впрочем, возможно, это было лишь чувство вины. В конце концов, ведь это именно он привел Амелию в свое поместье и попытался заменить ею своего сына.

— Матушка, — взял слово Джеймс, — отец. Амелия действительно была под стражей, но уже несколько месяцев она работает здесь во дворце в качестве служанки. Вы можете думать, что угодно, но она действительно сожалеет о том, что сделала. И этот ужин мы устроили для того, чтобы вы, наконец, смогли сесть и поговорить.

— Не знаю, о чем ты думал, Джеймс, — отрывисто бросила маркиза, — раз не просто сохранил ей жизнь, но и затеял ради нее этот фарс, но знай одно: я плюну на могилу этой дряни, но никогда не сяду с ней за один стол.

С этими словами маркиза развернулась и пошла к двери. Я поняла, что еще чуть-чуть ‒ и я потеряю последний шанс на прощение. Поэтому я отчаянно бросила ей в спину:

— Я достойна смерти!

Громко? Да. Пафосно? Еще как. Но это сработало. Маркиза остановилась. Я собралась с духом. Голос мой дрожал от волнения, но я упорно продолжила:

— Когда я была в темнице, у меня была лихорадка.

Матушка молчала. Молчал и отец. Джеймс тоже хранил молчание, но я чувствовала на себе его подбадривающий взгляд, и его безмолвная поддержка придала мне силы:

— Я была на грани жизни и смерти. Если бы тогда Джеймс не вызвал лекаря… Если бы он не вызволил меня из темницы и не дал мне возможность начать все сначала, сейчас… Сейчас ваши слова стали бы действительностью. Я действительно уже несколько месяцев как гнила бы в земле.