Онлайн книга «Злодейка в финале»
|
А что потом? Умерев тут, вернусь ли я домой? Или… умру окончательно и бесповоротно? Я погрузилась в себя. Холод терзал мое тело, безысходность — душу. На краю сознания, на самой грани слышимости как будто бы были какие-то звуки — лязг, голос или что-то в этом роде, — но это было так далеко, что я не придала этому особое значение, вновь завернувшись в свой кокон. Снова миллиард лет времени, снова лязг, голоса. Я безучастно продолжала смотреть в стену, свернувшись комочком. Поэтому, когда чужие руки вдруг схватили меня за плечи и встряхнули, вынуждая сесть, я не сразу сообразила, что у меня посетители. Напротив меня стоял высокий, крепкий мужчина. Самый настоящий герой любовных романов: широкоплечий, мускулистый, длинноногий и с тонкой талией. Лицо тоже не подкачало. Совсем, совсем не подкачало: волевое, красивое, суровое, с широкими вразлет бровями, острым взглядом темно-карих глаз, прямым носом, четко-очерченными губами и волевым подбородком. Я молча изучала каждую черточку его лица, поэтому не сразу сообразила, что его чувственные губы размыкаются не просто так. Я напрягла слух — и, наконец, сумела уловить… — … меня? — Ч-что? — нелепо переспросила я. В его темных глазах вспыхнул гнев. Сделав шаг вперед, он внезапно наклонился надо мной. Я даже охнуть не успела, когда он… накрыл ладонью мою шею, ощутимо сжал мое горло и низко прорычал мне прямо в лицо: — Хочешь меня разозлить? Разозлить? Я недоуменно захлопала ресницами. Лежала, никому не мешала — так почему же он решил, что я пытаюсь его разозлить? Я открыла рот, чтобы заверить, что у меня и в мыслях не было никого злить — но тут кое-что произошло. Жар. От большого тела мужчины исходило такое живительное тепло, что мое насквозь озябшее тело подалось к нему ближе против моей собственной воли. Все, о чем я могла думать, это о том, какой же он горячий — и как я хочу, наконец, перестать трястись от озноба и завернуться в это тепло, как в любимое покрывало. От моего движения навстречу его лицо дрогнуло. Презрительно прищуренные глаза чуть расшились, и зрачок увеличился, заняв чуть ли не всю радужную оболочку. Крылья его носа встрепенулись и раздулись, когда он шумно втянул в себя запах моего тела; грудная клетка расширилась и словно бы подалась вперед, ко мне. Я нетерпеливо разомкнула губы: ну же, еще ближе, еще… Последнее слово я, кажется, произнесла вслух. И это стало триггером. Мужчина, словно опомнившись, оттолкнул меня от себя и отшатнулся. Я со стоном повалилась обратно на лавку, но сесть или встать уже не смогла. В голове словно взорвался фейерверк боли и щедро окатил искрами все мое тело, с радостью углубляясь и вгрызаясь прямо в мои бедные кости. Меня трясло уже крупной дрожью, и реальность вдруг дрогнула и стала накатывать волнами. Вот меня накрыла первая волна, и стало темно и зыбко. Вот волна откатилась назад, и, пока она не заткнула мои уши, я услышала обрывки фраз: — … вся горит… — … жар… — … уже несколько дней… — … ничего не ест, даже не пьет… А потом снова накатила волна. Когда она отошла, я поняла, что мир вокруг меня качался. Как будто я лежала в лодке и плыла по реке. Лодка мягко раскачивалась на водной глади, и мое тело качалось вместе с ней. Я бы наслаждалась этим ощущением чуть подольше, но лодка была такая тесная. Она так плотно обхватывала меня под спиной и под коленями, что вновь стало больно. |