Книга Злодейка в финале, страница 84 – Энже Граф

Гира медово рассмеялся, будто услышал нечто очень забавное:

— Назвать тебя нашкодившим псом, дорогая, рискнет только сумасшедший.

— Ты уходишь от темы, ‒ я не позволила ему свернуть разговор в другое русло, ‒ я не могу сидеть в покоях безвылазно. Это бесчеловечно. И не надо напоминать мне про мое заточение в темнице. Выпусти меня.

Последние слова я произнесла ледяным тоном, глядя на Гира сверху вниз. Его глаза вспыхнули, в них появилось нескрываемое восхищение:

— Неудивительно, что мужчины сходят по тебе с ума. В тебе словно сидят два человека: покорная и нежная ‒ и холодная и неприступная.

Он снова. Снова уводит разговор в сторону.

— Забудь, ‒ ровно ответила я, ‒ о покорности и нежности. Их больше не будет.

Спасибо за это леди Фер.

— Это только для Джеймса? ‒ уточнил Гира.

— Это только для того, ‒ ответила я, ‒ кого я люблю.

Он чуть прищурился. Его ресницы мягко дрогнули, а через мгновение он разомкнул губы:

— А если я соглашусь?

Я молча ждала продолжения.

— Если соглашусь уйти с тобой, ‒ продолжил он, ‒ в тот маленький домик, о котором ты говорила. Сделаю тебе эти качели, нарожаем детишек, будем питаться рыбешкой с моря… Тогда ты будешь для меня покорной и нежной?

— Какой смысл, ‒ бросила я, ‒ это обсуждать, если ты уже отказался и поднял меня на смех?

— И все же?

Я прищурилась, точь-в-точь зеркаля его выражение лица, и сказала:

— Я ответу на этот вопрос. Но только тогда, когда получу свободу перемещений.

Его глаза удивленно распахнулись ‒ всего на мгновение ‒ а затем он зашелся веселым смехом:

— Ты не устаешь меня удивлять, дикарка. Не так много женщин ставили мне условия.

— Такие все же находились?

— Одна. Твоя… несостоявшаяся свекровь.

Маркиза Рока, матушка Джеймса и моя названая мать?

— О, ‒ протянул Джеймс, ‒ вижу, тебя зацепило. Хочешь больше подробностей? После новости о вашем браке леди Рока слегла от ярости. А потом у нее родился гениальный план. Видишь ли, это она помогла мне организовать твое похищение.

Ды-ши. Вот так. Эта женщина тебе никто. Ты сама пыталась ей навязаться, подлизывалась к ней до бесстыдства, а потом увела ее сына. Чего удивляться?

— Я на одном уровне с леди Рока? ‒ я выдавила из себя ухмылку. ‒ Сочту это за комплимент.

— Вы с ней обе достойные соперницы, ‒ отметил Гира, ‒ и встреться вы с ней на поля боя, я бы сделал ставку на тебя.

— Учитывая, в каком положении сейчас оказалась я, и в каком находится она, то это скорее леди Рока вышла победителем из схватки, а не я.

— А вот я, ‒ Гира улыбнулся, ‒ считаю иначе.

Он ушел. И до меня дошло, что он снова обвел меня вокруг пальца ‒ и так и не дал мне разрешения покинуть покои.

Чернильница ударилась о плитку, щедро окрасив все вокруг себя живописными кляксами. Свечи оказались самыми слабыми: воск сломался неслышно и незаметно, встретив свой бесславный конец. Канделябр порадовал недовольным глухим, но, к сожалению, недолгим звоном. Перья летели красивыми белоснежными яблочными лепестками, привлекая внимание внизу ходящих исключительно визуально. Легкая белая шаль, даже платок, улетела в сторону сада причудливой ослабевшей птицей, которая не в силах противиться ни воздушным потокам, ни силе притяжения земли. Особую ставку я сделала на коллекцию фарфоровых статуэток, украшавших каминную полку. Их я приберегла напоследок, и они не оплошали: мало того, что были пестрыми и яркими, ‒ как и весь, впрочем, Гетемский стиль, ‒ так и разлетались на многие метры крошечными кусочками, издавая расчудесный звон. После каждой статуэтки я хладнокровно высовывала голову наружу, чтобы оценить, как увеличивается площадь мусора под моим окном. Лучше всего с захламленностью справилась фигурка в форме лошади: ее фарфоровые брызги отлетели аж на лужайку, до которой от плитки было целых три метра.