Книга Злодейка в финале, страница 96 – Энже Граф

Самайла спрыгнула с причала.

За моей спиной раздались охи, но я даже не обернулась. Глаза мои были устремлены туда, где в воде скрылось ее тело. Не успела я ужаснуться, как ее голова показалась на поверхности.

И Самайла поплыла вслед за кораблем. Так же бесстрастно, как и сопровождала меня в прогулках.

— Что делает эта сумасшедшая? ‒ раздалось за моей спиной. И тут же другой голос крикнул:

— Человек за бортом!

Самайла продолжала плыть. На нашей палубе начали собираться люди. Рядом показался боцман. Я схватила его за руку:

— Вы ее спасете?

— С чего бы? ‒ удивился он. ‒ Она не с нашего корабля.

— Но она ведь может утонуть!

— И что с того? ‒ хохотнул он, явно радуясь, что произошло что-то интересное. ‒ Сама же в воду прыгнула!

Я скрипнула зубами. Народ на пристани, наконец, тоже увидел плывущего в воде человека. Стала собираться толпа. Ей кричали, улюлюкали, свистели, призывая развернуться и плыть обратно. Но Самайла продолжала упорно следовать за нами. Расстояние между нами увеличивалось: человеку не сравниться с кораблем. Скоро она выбьется из сил. Добраться до берега она уже не сможет, слишком далеко она удалилась от земли ‒ а с пристани никто не придет ей на помощь.

Меня охватила ярость:

— Плыви обратно! ‒ яростно крикнула я.

Если она утонет, ее смерть будет на моей совести!

Самайла продолжала плыть. Расстояние между нами увеличилось еще больше.

— Чокнутая, ‒ вынесли вердикт старушка, ‒ сщас помрет.

И я знала, что она права: не прошло и секунды, как голова Самайлы скрылась под водой. И в тот же миг, решившись, я развернулась к боцману и приказала:

— Спустите на воду лодку. Я дам за ее спасение два золотых.

Хафа оказалась маленьким, но очень деловитым городком. Своей кипучестью, размером и жужжанием он напомнил мне пчелку, что неустанно собирает мед с рассвета до заката. Сложись ситуация иначе, я бы сначала затаилась, неспешно огляделась, просчитала риски ‒ а затем постепенно влилась в ее деятельность, вложив свои силы и умения туда, где мое сердце найдет больший отклик. Или уехала бы, не понравься мне город или реши я, что трое суток пути от Гира это слишком близко.

Но сейчас…

Я бросила взгляд на Самайлу, что невозмутимо стояла по правое плечо от меня. Сейчас, после оплаты ее спасения, у меня осталась лишь жалкая горстка серебряных монет, которых едва хватит на несколько дней проживания в самом захудалом постоялом дворе, а это значит, что у меня нет времени осматриваться в Хафе вдумчиво и осторожно. Деньги для жизни нужны уже сейчас. А значит, и действовать придется более решительно и оперативно.

— Ну, ‒ сказала госпожа Ингрим, ‒ здесь мы с вами прощаемся.

Госпожа Ингрим ‒ та самая решительная старушка. Прямая, безапелляционная, суровая и простая, она сразу подмяла под себя половину матросов и заставила их ходить по струнке, вызвав тем самым мое искреннее расположение. Мы с ней разговорились. Естественно, я не призналась ей, кто я такая: просто сказала, что я дочь средней руки торговца, которая бежит от навязанного брака, а Самайла ‒ моя нянюшка, которая не смогла меня отпустить без присмотра. Самайла и глазом не моргнула на мои слова, поэтому легенда прижилась сразу. А вот госпожа Ингрим поделилась, что она приехала сюда исключительно для того, чтобы забрать внука, маленького Алана: ее единственная дочь, не послушав мать, сбежала и вышла замуж за сладкоречивого бездельника и померла вскоре после родов. Отцу ребенок оказался не нужен, и тот оказался в сиротском доме. Когда весть о том дошла до госпожи Ингрим, ребенку было уже шесть лет. Проклиная своего никчемного зятя и не успев толком оплакать дочь, госпожа Ингрим отправилась в чужой город, чтобы забрать внука себе. Сама она была уверена в своих силах: помимо дочери, единственной девочки, у нее было еще семь сыновей, которые помогали ей управлять постоялым двором ‒ а оттого она не видела разницы, семь ли, восемь ли мужчин будут под ее началом. Такая стойкость и умение взять на себя командование вызывали мое искреннее восхищение.