Книга Ненужная жена ледяного дракона, страница 30 – Виолетта Вейл

Но не нашла окончания.

Просто что?

Просто жена, которую выгнали?

Просто женщина, бегущая от мужа?

Просто беременная беглянка в проклятом доме?

Рейнар договорил за неё:

— Хозяйка приняла первого пациента.

Ветта резко посмотрела на него.

— Не называйте меня так.

— Поздно.

В этот миг стены лечебницы отозвались мягким золотым звоном. Светильники вспыхнули ярче. В приёмной стало тепло.

Не жарко.

Не душно.

По-домашнему.

Ветта медленно обернулась.

Старая лечебница, заброшенная и проклятая, словно впервые за двадцать семь лет вдохнула полной грудью.

И где-то в глубине здания открылась ещё одна дверь.

Сама.

Рейнар побледнел.

— Что там? — спросила Марта.

Он не ответил.

Ветта уже знала: лечебница не просто проснулась.

Она начала вспоминать, кем была.

А вместе с ней должна была вспомнить и Ветта Вейл.

Женщина, которую вчера назвали ненужной.

Сегодня стала той, к кому пришли за спасением.

Кайран Морозный не вернулся в замок сразу.

Он стоял на краю Снежного распадка и смотрел на старую лечебницу, пока метель не начала стихать, а серое небо не стало тяжёлым и низким, будто готовилось рухнуть на северные леса.

Стражи ждали молча.

Никто не решался напомнить князю, что двор ждёт его решения, совет требует объяснений, а леди Элиана осталась в замке среди слухов, которые уже наверняка росли, как ледяные шипы.

Кайрану было всё равно.

За воротами старого дома осталась Ветта.

Не жена, которую он привык видеть в своих покоях тихой тенью. Не женщина, что сидела напротив него за ужином и почти никогда не просила для себя ничего. Не южная леди, которую Север счёл слишком мягкой, слишком тёплой, слишком незначительной.

Та Ветта исчезла.

У ворот лечебницы с ним говорила другая.

И эта другая впервые не ждала его решения.

— Ваша светлость, — осторожно произнёс старший стражник. — Прикажете оставить наблюдение?

Кайран медленно перевёл взгляд на него.

— На расстоянии.

— Сколько людей?

— Двоих. Без попыток войти. Без разговоров с местными. Без угроз.

Стражник сглотнул.

— А если леди Вейл покинет лечебницу?

Кайран сжал пальцы.

Её кольцо всё ещё лежало в его кармане. Он чувствовал его даже сквозь ткань — тонкий ободок, ставший тяжелее меча.

— Доложить мне. Не останавливать.

Стражник не сумел скрыть удивления.

Кайран заметил.

— Я не повторяю приказов.

— Да, ваша светлость.

Люди поспешно разошлись. Только один конь тревожно ударил копытом по снегу, почуяв настроение хозяина.

Кайран подошёл к своему ворону — огромному чёрному жеребцу с ледяной гривой. Но вместо того чтобы сесть в седло, он снова посмотрел на лечебницу.

Над воротами уже не пылала золотая печать. Она тлела едва заметно, как уголь под пеплом. Но Кайран знал: стоит ему сделать шаг ближе — сила снова ударит.

Не просто защитная магия.

Воля.

Воля дома.

И, что хуже, воля Ветты.

Он вспомнил её голос:

«Мне никто больше не будет приказывать».

Когда она успела стать такой?

Или всегда была, а он просто не видел?

Этот вопрос оказался неприятнее, чем он ожидал.

Кайран поднялся в седло. Жеребец фыркнул, почуяв движение драконьей силы.

— В замок, — сказал князь.

Но мыслями он остался у ворот.

Северный замок встретил его не тишиной, а шёпотом.

Шёпот прятался за колоннами, стекал по лестницам, дрожал в складках платьев придворных дам. Стоило Кайрану войти в главный зал, разговоры обрывались, головы склонялись, лица становились почтительными.