Книга Непокорная истинная для ректора-дракона, страница 17 – Мелина Боярова

Ехали молча, изучая друг друга украдкой. Желания пообщаться или хотя бы познакомиться ни у кого не возникало.

А мне что, больше всех надо? Своих проблем хватало.

А тут, на кого ни посмотри, ни одного нормального человека. Даже девчонка, с которой среди парней логично было бы держаться вместе, сидела особняком. Она так настойчиво куталась в плащ, как будто что-то скрывала под ним. Ни лица не рассмотреть толком, ни цвета волос, ни фигуры.

Парни тоже выглядели «особенными». Первый — широкоплечий, рослый, едва умещался в дилижансе, упираясь коленями в перегородку. Его белоснежному цвету волос можно только позавидовать.

Ну, точно — снежный принц.

Помимо этого, у него и ресницы были белыми, и брови, и кожа такая, что его словно создали из мрамора. Лицо с рублеными чертами, дикими и необычными, выточенное гениальным скульптором. А вот глаза… Черные, как угли — сразу привлекали внимание и смотрелись жутковато. Особенно в сочетании с черным рисунком татуировки, оплетающей шею и скрывающейся под одеждой.

Второй выглядел не таким пугающим, но не менее колоритным. Огненно-рыжая шевелюра ниспадала на плечи волнистыми прядями. Чтобы волосы не лезли в лицо, она заплел их у висков в косички и стянул в узел на затылке. Широкий лоб, глаза цвета расплавленной меди, родинка над верхней губой и наглая ухмылка, присущая всем мужским особям этого мира.

Кого ни возьми — каждый мнил себя хозяином жизни.

Даже Эдриан, которой на фоне этих двоих выглядел простовато, держался не менее надменно, как будто они соревновались между собой, кто из них круче.

Не знаю, как выглядела девчонка, что так старательно пряталась под плащом, но я на фоне попутчиков смотрелась хрупкой мелочью. Уверена, если они встанут во весь рост, я им в пупок дышать буду.

Но в целом, нельзя не признать, что мужчины в этом мире довольно симпатичные. Только больно наглые и самовлюбленные, взирающие на других людей свысока.

Четыре часа зубодробительной тряски привели нас в морской порт. Запах гниющих водорослей и соленой свежести, которую ощущаешь вблизи большой воды, я почувствовала задолго до того, как мы достигли промежуточной точки нашего путешествия.

Порт встретил нас суетой грузчиков и пронзительными криками чаек. Я впервые увидела местное море и оторопела от фиолетовой жути.

Густая, маслянистая вода переливалась всеми оттенками лилового и черного, лениво облизывая причал. Корабли, стоящие в гавани, напоминали скелеты гигантских чудовищ, обтянутые просмоленной кожей. Паруса походили на крылья летучих мышей.

Один такой корабль стоял поблизости, а в его нутро матросы уже затаскивали наши чемоданы.

— Мы поплывем на этом? — дрожащим голосом спросила девушка в плаще.

— Если хотите добраться до острова живыми — да, — отрезал Рейнар, попутно раздавая команды грузчикам. — Обычные корабли там не ходят. Их щепки даже на берег не выбрасывает.

Меня замутило только от одного вида этого судна. Но выбора никому из нас не предоставили.

Три дня.

Три бесконечных дня ада я не вылезала из крошечной каюты, которую делила с Мирией, избавившейся, наконец, от дурацкого плаща. Под ним оказалась вполне милая особа с ядовито розовыми волосами и красными пятнами по всему телу — результат ее же неудачного эксперимента. Чистым оставался только кончик носа.