Книга Непокорная истинная для ректора-дракона, страница 40 – Мелина Боярова

— Смотри мне в глаза, — произнес он так странно, будто его голос звучал у меня в голове.

Я попыталась отвести взгляд, и не смогла. Гипнотическое сияние заполнило все мое сознание, вытесняя страх, мысли и саму меня. Я будто погрузилась в теплый, вязкий сироп. Тело обмякло, руки безвольно повисли плетьми, колени подогнулись.

— На колени, — буднично приказал Барлас, как приказывают собаке.

Нет! Я не хочу! Я не буду унижаться перед этими ублюдками!

Разум кричал, бунтовал, бился в истерике. Но тело, предав меня, плавно опустилось на грязный, холодный пол. Колени больно ударились о камень, но я даже не вздрогнула, бессильно наблюдая за происходящим.

— Отличная кукла, — хмыкнул третий и пнул носком ботинка мою ногу. Я почувствовала удар и боль, но не смогла даже отдернуть ногу. — И правда, послушная.

— Она должна знать свое место, — Ториан вальяжно уселся на перевернутый ящик, вытянув ноги в грязных сапогах. — Эта серая униформа раздражает… — хмыкнул он. —Слишком много одежды для прислуги. Барлас!

— Снимай блузку, — прозвучал властный голос в моей голове.

Нет. Только не это. Пожалуйста, нет! — внутри все похолодело от ужаса.

Я пыталась сжать кулаки, впиться ногтями в ладони, вызвать боль, чтобы сбросить наваждение. Я отчаянно призывала свой хаос, умоляя разнести чертов подвал в клочья. Но золотой браслет на руке оставался холодным и равнодушным. Он блокировал любой мой всплеск.

Руки против воли потянулись к вороту блузки. Пальцы действовали четко и механически. Первая пуговица. Вторая. Третья…

Слезы жгли глаза, но я не могла даже моргнуть без приказа. Распахнутая ткань открыла тонкую сорочку-корсет, холодный воздух лизнул кожу, вызывая дрожь, которую я не могла подавить.

— Снимай, — повторил Барлас, усиливая нажим. Я чувствовала, как его воля давит мне на виски, словно раскаленный обруч.

Я стянули блузку с плеч. Ткань упала на грязный пол.

— Хорошо, — ухмыльнулся Ториан. — А теперь, дрянь, займись делом. Мои сапоги совсем потеряли блеск.

Он вальяжно протянул ногу.

— Используй свою одежду, — добавил он, кивнув на лежащую в грязи вещь.

Как же я хотела вцепиться уроду в глотку, выцарапать самодовольные глаза, заставить его захлебнуться собственной кровью. Никогда в жизни не испытывала подобного унижения. В этот момент добрая и отзывчивая девушка исчезла. На ее месте рождалось что-то темное, злое, жаждущее мести.

Но я продолжала ползать на коленях.

Я скомкала свою блузку и принялась тереть ею носок сапога Ториана. Грязь въедалась в белую ткань, превращая ее в серую тряпку. Я терла усердно, механически, чувствуя каждый камешек под коленями, впивающийся в кожу через тонкую ткань юбки.

— Усерднее, — лениво бросил Ториан. — Ты плохо стараешься. Грем, помоги ей.

Тощий парень хихикнул и, подойдя сзади, с силой толкнул меня ногой в спину. Я не удержалась и повалилась лицом вперед, прямо на ботинок Ториана. Губа разбилась о металлическую пряжку, и я почувствовала солоноватый вкус крови.

— Осторожнее, неуклюжая, — процедил Ториан, брезгливо отдергивая ногу. — Ты испачкала мне сапог.

Он ударил меня. Короткий, резкий пинок носком сапога под ребра. Воздух с сипом вылетел из легких. Боль на мгновение ослепила. Я свернулась калачиком на полу, силясь вздохнуть.