Книга Василиска 11, страница 15 – Ольга Чумаченко

— А есть ли то, что ты ещё не пробовала делать? – прошипел рыжий наг с изувеченным лицом.

— Много чего ещё, что я не пробовала в жизни, - улыбнулась белянка, усердно отводившему взгляд мужчине от её оголённой груди, что малыш причмокивал.

— Кстати, эта малышка Лунария, - протянула она руку и погладила девочку по мягким чёрным волосикам.

— А их как зовут? – протянул Шип руку и одним пальцем, тыльной стороной, провёл по ребёнку у её груди. Кто у неё на руках, девочка или мальчик, он так не мог понять. Лиска шмыгнула. Опять её расстроили? Шип, в поисках ответа, завертел головой. Ему показалось, что где-то рядом слышал шуршание змеиного хвоста.

— Даже имена никто не предложил, назвала их сама Аскольд и Рами… - ткнула она пальчиком в детей.

— Лисс…, пожалуйста, я же вижу, что тебе плохо, расскажи, что произошло? – спросил Шип белянку то, зачем пришёл. Беспокоился он о ней. Его бы воля, забрал бы с детьми к себе в Темногорье.

Положила Лиска накормленного малыша в коляску, взяла другого. Приложила к груди. Посчитала в уме до десяти. Я спокойна…

— Нахаш, Зохаг, подойдите, - проговорила белянка себе за спину, и через несколько секунд перед сидевшей на лавочке парочкой появились два старших брата из серого рода. На вид лет по двадцать восемь. А на деле под двести. Фиолетовые глаза горят. Змеиные узоры на теле яркого цвета. Движения сдержанные. Змеиная конечность кольцом. Лиска вздохнула, осмотрев своих мужчин. Наги! Эти двое ей всегда нравились своей степенностью, рассудительностью. Но сейчас, она видела, что они злятся? А ведь видимых увечий, после общения с Дымом, вроде, нет. И чего устроили? Чего добиваются?

Устроили, и остались при своём мнении, что должна быть очерёдность. Их много, а Лиска у них одна.

— Они решили, что мой дом – это бордель, а я женщина с низкой социальной ответственностью, - произнесла шипяще Лиска, глядя на замерших соляными столбами хвостатых самцов. Взгляд они не отвели. Значит, верной дорогой идём… товарищи. Поправила Лиска малыша у своей груди. У-у-у… А они ещё и ревнивые, не нравится им, что посторонний мужчина видит такой интимный процесс. Предупреждающе зыркнули они на Шипа, но Каменный с места не сдвинулся.

— Мы такое не говорили… - попытались самцы оправдаться.

— А как называется женщина, отношения с которой покупаются?.. – приподняла Лиска одну бровь. Мужчины молчали. Все! И она продолжила. – В постель, которой устанавливается очерёдность? – Они молчали. – А может, мне на дверь не только график посещений повесить, но ещё и ценник поз? Невинные шалости ручками, работа ротиком, полежать брёвнышком, постоять на четвереньках, сверху?.. – Не стала она дальше описывать. Слёзы на глаза навернулись. Сглотнула вязкую слюну. Положила второго почти накормленного малыша на плечо, погладила по спинке. Встала, вернула его в коляску. Решив, что потом ещё покормит, а сейчас можно и соску дать. А то руки трясутся. Покачала колёсный транспорт. Посчитала до десяти. А в груди никак не унималось. Обида душила, клокотала. Понимая, если продолжит этот разговор, может окончательно со своими самцами разругаться. А ей этого не хотелось. А вот объяснить, что семья – это любовь, забота друг о друге, взаимное уважение, понимание и помощь. Это да! И постель… если она уже занята, надо или в сторону отойти и не мешать, или присоединиться.