Книга Хрупкий сосуд 3, страница 28 – Ольга Чумаченко

Пройдя чуть дальше, её поразила красота. Она оказалась в настоящем океанариуме. В хрупкой на вид конструкции, в вообще совершенно не видном глазу аквариуме. Прямо над головой в виде полукруглой арки, плавали неизвестные ей рыбы, и большие, и маленькие. И не только рыбы плавали, но и непонятные существа, губки, водоросли, переливающиеся осьминоги и сверкающие медузы. И под одной из арок, чуть с боку, была приспособлена своего рода кафешка, аккуратная, чистенькая забегаловка больше чем наполовину заполненная сидевшими людьми.

Ева вошла в заведение и буквально встретилась с ясными глазами, стоявшей за прилавком среднего возраста женщиной. Прежде, чем улыбнуться посетительнице, женщина, словно поздоровалась глазами: столько в них почувствовалось теплоты.

Никогда Ева не видела в одном месте столько светлых глаз с многочисленным оттенком серого, зелёного и голубого, и почему-то они показались ей почти бесцветными, почти, в ярко освещённом помещении. Казалось, что яркий свет просто отражается в их глазах.

Ева улыбнулась, женщина, слегка кивнув, поздоровавшись, словно пригласила войти своей давней знакомой. Хотя, как Ева успела заметить, доброжелательным взглядом женщина просто время от времени, мимолётно, охватывала всё своё заведение, буквально, контролируя всех посетителей, сидящих за высокими круглыми столиками, на таких же высоких, без спинок, табуретках. И, скорее всего, опытным жемчужным глазом хозяйка подмечала, кому следует ещё что-либо предложить, кроме рыбных блюд. Ну а то, что эта женщина сама хозяйка, Ева не сомневалась. Её улыбка, направленная на свой «тёплый» уголок, располагала. И сама она, как Ева поняла, будучи небольшого роста, выглядела цветущей, округлой и мягкой.

А вошедшую девушку в голубом платье заинтересовали блюда, лежавшие под стеклянной крышкой на всеобщем обозрении. Хотелось ей понять, что за рыба, из тех, что продаются, была использована в том или ином блюде. Так что любопытный изучающий взгляд, не остался незамеченным.

— Что-то заинтересовало? — подошла «мягкая» хозяйка и облокотилась на прилавок, подставив под голову свою же ладонь с очаровательной пухлой ручкой, унизанной кольцами.

Ева подняла на хозяйку заведения взгляд и также мягко улыбнулась. Подметив про себя, что лишний вес нисколько не испортил её лица. Никакого второго подбородка, заплывших глазок и висячих щёк. Наоборот, только мягкие черты, человека довольного своей жизнью. И речь её оказалась такой же мягкой.

— Если я вас не очень отвлеку, то я бы хотела поспрашивать, что это за рыба, и как ещё её можно приготовит? — указала Ева на одно из блюд, а потом на другое.

— Вы не местная! — не спросила, а констатировала факт «мягкая» женщина.

— Так заметно? — шепнула Ева.

— Заметно!

Рассказывая девушке об особенностях местных блюд: о рыбе, что с чем едят, женщина успевала отдавать распоряжение по кафе. К ней подбегали юркие девушки — две, лет четырнадцати-шестнадцати и, по всей видимости, дочери хозяйки, но стройные тростиночки. У одной девчушки глаза были светлее — матери, у другой — тёмнее — отца. В чём Ева убедилась. Мужчина, чуть ни на две головы выше «мягкой» женщины, бесшумно подошёл за прилавком и собственнически опустил свою громадную ручищу на женский бок, в область бывшей талии. И так это смотрелось мило, что Ева не смогла сдержать дружескую усмешку. Даже позавидовала немножко, с каким обожанием громадный, словно древний кузнец, мужчина посматривал на свою пышечку-жену. «Любовь!»