Книга Хрупкий сосуд 2, страница 34 – Ольга Чумаченко

А Шайта всё нет и нет. Ева с беспокойством посматривала в морскую даль, темнеющего неба. Погода испортилась. Похолодало с тридцати восьми до восемнадцати градусов. Ужас! Если Шайт говорил ей о таком холодном периоде, то она в шоке. Вот уж теплолюбивые.

Небо и море почернело. Огромные волны стали видны даже из надёжного укрытия под «зонтом». Еву такое зрелище немного пугало. Надеялась она, что укрытие действительно надёжное, и если что, всё выдержит, любой шторм. А сердечко беспокоилось. Вот с няри-няри что-то стало происходить, их кожа стала какая-то грубая, и сами малыши стали пассивными, сонными. Вот она и забила тревогу.

— Шайт, ты скоро? — отправила Ева первое тревожное сообщение. — Я тебя люблю. Приезжай скорее.

А в ответ: тишина.

Улучив несколько минут, Ева всё чаще стала выходить на берег и вглядываться вдаль. Ещё немного похолодало, на пару градусов. Ветер пригнал на море глыбы льда. Как и говорил рубиновый полудракон. Что где-то под морской гладью находится скальный гребень, который тянется далеко-далеко, соединяя эту часть островов с соседней агломерацией. И именно в этом месте происходит скопление льда, затор.

Правда, девушка наблюдала, как сталкиваясь, ломается и крошится хрупкий лёд, несмотря на свою массивность.

А Шайт всё молчал. Не от кого ей ждать помощи. Детям становилось всё хуже и хуже. Они, свернувшись калачиком, разлеглись по краю «лягушатника», чуть-чуть погрузившись в воду, и даже грудь не брали.

Шайт говорил, что сезон холодных ветров продлится целый месяц. Месяц. У Евы не было этого месяца… Шайт тебя…

Вспомнила Ева про маму Шайта, как заверял её рубиновый полудракон, она хорошая. Он даже звонил ей несколько раз из дома. Посмотрев по последним выходящим звонкам, Ева, затаив дыхание, нажала на вызов, стала ждать. Секунда, две… подключение… и на экране появилась светлая женщина с невероятными рубиновыми чешуйками на высоких скулах. Гордая осанка, подтянутая фигура, аккуратно уложенные в причёску две полосы длинных, заменяющие нарийцам волосы, переливающиеся чешуйчатые выросты. Горгона Медуза! Красивая женщина с завораживающими переливающимися всеми цветами радуги глазами с какой-то высоты своего небольшого роста, как могла судить Ева, с таким же удивлением смотрела на странную зелёную девушку, изучая её, даже не сразу ответила она на приветствие, пока не поняла, кто перед ней. Снисходительно поздоровалась она с «царевной-лягушкой».

Да! Надо было как-то начинать разговор. Не стоять же истуканом.

— Вы мама Шайта? — с сильным акцентом, заговорила Ева на нарийском. Спросить раньше у Шайта, как зовут его родителей, ей как-то не пришло на ум, а вот теперь…

— Да⁈ А вы, молодая особа, как понимаю, Ева? — задала женщина встречный вопрос.

Так и чувствовалось девушке в её вопросе издёвка. Чудо в пальто она, пришей сбоку бантик. Знала Ева, что не всё рассказал Шайт родителям о их отношениях. Сказал, что у него всё хорошо, и он вернул себе свой скоп. Что у него появилась ещё женщина, и зовут её Ева. Мужчины, они, как Еве показалось, везде такие, не любят втягивать тех, кто им дорог в свои проблемы.

Ожерелье сына на шеи и нарийские браслеты на руках — хладнокровная женщина такое сразу заметила. Ещё больше похолодела, недовольно прищурила глаза. Понятно ей стало, пассия любимого сына пожаловала, страшная и недостойная такого молодца.