Книга Мой чудовищный дракон. Сбежать или приручить?, страница 44 – Оксана Владимирова

Каждое слово фрейлины, как пощёчины хлестали меня.

Всевышний!

Ирени!

Я совсем забыла про неё.

От жгучего чувства стыда запылали щёки. Я стояла не в силах поднять взгляд на фрейлину. Иголки боли ввинчивались в мозг всё сильнее.

— Прости. — Я выпрямилась и заглянула в глаза подруге, всё ещё пышущей яростью. Я действительно забылась, что непозволительно для правящего рода.

— Лучше изучи договор, что составил Сигизмундский! — зло выплюнула фрейлина.

Развернувшись, она сдёрнула сумку со своего плеча, достала оттуда бумаги и швырнула их на стол.

Она права. Я не могу тянуть с освобождением Отристана. Я села за стол и, взяв договор, начала вчитываться в условия.

Билена же стала прибираться. Она сожгла магией заготовки, которые были раскиданы по полу и тоже достав, какие-то бумаги, села их заполнять. В комнате разлилось тяжёлое молчание.

Я долго пыталась сосредоточиться, вчитываясь в буквы, которые никак не хотели складываться в осмысленные фразы. Приходилось по нескольку раз перечитывать одни и те же пункты. В голове вспыхивали то, капризно-надутые губки госпожи Фратковской и хитрый взгляд Сигизмундского, то меня охватывало жаркое томление от воспоминаний о горячем поцелуе с драконом.

Какой стыд!

Головная боль усилилась, несмотря на то, что я попыталась сама себя исцелить. Уже не иголочки кололи меня, а казалось, что большой гвоздь протыкает мой мозг.

Билена сосредоточенно изучала бумаги, я не хотела отрывать её от дела по своим личным вопросам. Нам действительно нужно поторопиться с освобождением страны от драконов. Я же потреплю.

Едва встала, проснувшись утром, на следующий день, голова закружилась, ноги подкосились, и я упала на пол. Думала боль пройдет, если посплю, но этого не случилось. Ломота глухая и навязчивая окутывала лоб и затылок, не давая сосредоточиться ни на чем, я попыталась встать, но не смогла.

Фрейлина, подскочила ко мне и помогла добраться до ванной комнаты, где я умывшись холодной водой попыталась прийти в себя.

Легче не становилось.

Билена, узнав, что я вчера промолчала о головной боли поджала губы и попросила больше так не делать.

— В Отристане всего одна принцесса. Ты должна себя беречь. Сегодня не ходи на занятия, полежи. — Расстроенная фрейлина достала исцеляющий артефакт, проследила, чтобы я легла в кровать, заботливо укрыла меня одеялом и положила рядом камень, наполненный исцеляющими заклинаниями.

— Прости за вчерашнее, — сказала она, когда присела рядом со мной. — Пока ты была у Сигизмундского мне рассказали новости об Ирене. Наши следят за её домом, так вот, очень часто оттуда они слышат ругань и звон бьющейся посуды.

Боль пронзила висок чувством вины, но я не стала подавать виду, что мне нехорошо.

— Как ты живешь с этой меткой? — Билена погладила меня по голове. — Мне так страшно, что она появится и у меня. Я хочу домой. В Отристан. Здесь всё чужое, непонятное и страшное. Извини, что вчера не сдержалась.

Сил говорить не было, я лишь улыбнулась и кивнула. Билена хорошая. Ей тоже непросто находиться в постоянном напряжении. Подруга, грустно вздохнув, вышла из нашей комнаты. Закрыв глаза, я попыталась уснуть. Исцеляющий артефакт, активировав заклинания, лечил меня, успокаивая и заглушая боль. Я ненадолго задремала, слыша сквозь сон шум общежития и звуки с улицы.