Книга Сбежавшая невеста. Истинное спасение, страница 19 – Софи Майерс

Замерев, смотрела на лестницу, где только что стоял Гора Кастель. Горькая усмешка скользнула по губам, когда я осознала, что только что произошло. За меня все решили. Снова. Вот так. Сожгли мои вещи, взяли ответственность за мою репутацию, а теперь и за мою дальнейшую судьбу. Окутали теплом и пониманием. Но отчего же так тревожно? Может, потому что моя неспокойная душа всегда хотела другого? Я девятнадцать лет жила по чьей-то указке.

Если подумать, мною понукали все, кроме няни Ивонны. Мне говорили, что есть, как говорить, куда идти, и что делать. Не спрашивая о моих чувствах и желаниях. Из меня сделали прислугу. Первое время сопротивлялась, но напор становился сильнее, и в какой-то момент я поняла, что лучше поберечь себя, и смирится, абстрагироваться. Выполнять свою роль, чтобы что? Со временем грань стерлась, и я забыла, что же я хотела. Стала безликой. Не знаю, как набралась храбрости, подав документы в академию. Уголок губы дрогнул, я знала, просто заставила себя забыть. Да вот. В этой ситуации вспомнила. Жанетт. Кузина извела меня тем утром. Бесконечные примерки платья для прогулки с компаньонкой, тычки и угрозы. Я устала. Мои пальцы покраснели от шнуровок корсетов, а она не унималась. Шляпки. Ленты. Пояса. Туфли. Спина гудела, как и голова. Трескотня неприятного голоса. Брошюра академии рабочих специальностей лежала у меня в кармане с того момента, когда мне ее сунул прямо в руки уличный зазывала. Когда Жанетт, больно наступив мне на ногу, уехала я твердо решила, что должна сама хоть что-то изменить в своей жизни. Попытаться. Хотела ли я, чтобы моя жизнь изменилась? Да. Наверно оттого и в побег вложила сакральный смысл. Я смогу жить, так как сама этого хочу. Но меня снова ждало разочарование. Чужие люди, только появившись в моей жизни, тут же оставили властный след. Поедешь туда, куда отвезу, и неважно, что я просила другого. Почему так происходит? Почему никто не видит во мне человека? Я хочу сама принимать решения, а не зависеть от чьей-то "доброй" воли. Даже сейчас за меня все решили. Меня не спросили, а лишь в утвердительной форме дали понять, что по-другому не будет. Хочешь ты этого или нет, завтра тренировка. Если я окажусь фениксом, то меня передадут семье Наргел, снова, как вещь. Неужели это мой удел? Быть вещью? Не сразу поняла, что плачу. Эти мысли отзывались болью в мечущейся душе. Нельзя быть настолько бесхребетной. У этого мира есть только я. Спешно смахнула слезинки. Уже собиралась подняться к себе, чтобы в тишине обдумать свои действия, как в гостиную, шурша юбками, зашла леди Рене. Женщина переоделась и выглядела куда более празднично, чем обычно. Ее волосы украшали белые ленты, впервые за то время, что я жила здесь поняла, что она достаточно молода. Просто груз ответственности и одежда сделали ее внешне старше. Придирчиво оценив украшения она просияла, смотря на меня. — Как же я люблю праздник благословения драконов, а вы? Улыбка сползла с ее губ. Наверно увидела красные от слез глаза. — Вы плакали? Что случилось? Господин был груб? Стало не по себе. От искренней улыбки женщины внутри заскребло гадкое чувство, что мое вранье выйдет боком. — Нет-нет. Господин очень добр. Он рассказал мне то, отчего я расторгалась. Экономка широко раскрыв глаза быстро оглянулась, а потом аккуратно взяла мои ладони в свои. — Что же это? Боги! Метка! Смутилась реакцией. Метка? Чья? И как только я поняла, что она имеет в виду, женщину нужно уже было удерживать от желания рассказать информацию всем. — Леди Рене, — шикнула, — какая метка? Нет никакой метки.