Книга Дом холодных сердец, страница 122 – Тея Авари

— Благодарю, благодарю за милость госпожа… – сбивчиво пробормотала вампирша, незамедлительно поднимаясь на ноги и скрываясь назад в толпе, будто ее преследовали.

Придворные, остановив танцы, шептались.

Не зная, что делать, и чтобы не натворить больше бед, Ева выбежала из бального зала. Наугад устремилась в личные покои семьи. Этажом выше она столкнулась с Торном и остановилась.

Вампир задумчиво поднимался по лестнице, держа на руках засыпающую Астэс.

— Вот ты где, – тихо произнес он. – Я искал тебя.

Ева протянула руки, чтобы он отдал девочку ей, но вампир покачал головой и продолжил путь в женские покои. Зайдя в спальню, аккуратно уложил спящую девочку на постель. Ева, сняв с нее ботинки, укрыла Астэс одеялом.

— Спасибо, – прошептала Ева, чтобы не разбудить.

Торн выпрямился, скрестил на груди руки и нахмурился.

— Не оставляй ее одну, – сказал он.

Ева почувствовала в его голосе нечто настораживающее и спросила:

— Торн, что-то случилось?

Вампир оглянулся на спящего ребенка и нехотя ответил:

— Отец вернулся.

— Тенебраэ?! – вскрикнула Ева и закрыла рот ладонью.

— Тш-ш-ш. – Торн приложил палец к губам и, взяв Еву за локоть, вывел из комнаты.

Закрыв дверь, он провел пальцем по дереву, и тени, мгновенно выползшие из углов, завихрились на нем и втянулись внутрь, запечатывая вход в комнату.

Ева поразилась тому, как быстро Торн освоился с новой силой. Она уже видела ее в действии и задавалась вопросом, кого она изберет после?..

— Торн! – Ева схватила вампира за рукав. – Что он сказал? Чего он хочет?

— Отец хочет заключить со мной сделку, – ответил тот.

— Сделку?!

Торн взял в ладонь руку перепуганной Евы, мягко пожал, успокаивая. Это простое движение заставило ее вспомнить те клятвы, которые они принесли друг другу. И поцелуй, который последовал за ними. Несмотря на то что все это было сделано лишь для того, чтобы вампирский двор признал ее своей королевой, Ева чувствовала, что тогда она не лгала. А вот кому она действительно лгала, так это Альбе. И, похоже, себе самой.

— Не беспокойся, – тихо сказал Торн. – Отец не сможет ничего изменить теперь. И не сможет навредить тебе.

Ева всмотрелась в его заострившееся лицо, очерченный лунным светом профиль.

— А тебе? – спросила она. Ей хотелось вцепиться в него, словно он был призраком, который вот-вот исчезнет, растает в ее руках.

Торн не знал ответа. Вместо него он приблизился к девушке, обняв за талию, прижался губами к виску, вдыхая запах ее волос. Ева укуталась в эти объятия, найдя наконец в них опору.

— Торн, – прошептала Ева, – что станет, когда ты уйдешь?..

Вампир не ответил. Он знал лишь одно: никакая сила теперь, никакие клятвы и прежние обещания не могут удержать его от нее. Целуя ее виски и скулы, губы, подбородок, шею, он понимал теперь точно, что обрел новую причину жить.

Ева запрокидывала голову, подставляя лицо для этих поцелуев, холодных, но обжигающих. Удивленно вдохнула, когда он подхватил ее на руки, но не отстранилась, а, обвив руками шею, прижалась теснее.

«Ведьмам не чужды желания. Ты могла поддаться зову юности, разделить с ним свою постель, утолить жажду любви…» – вспомнила она вдруг слова Альбы, мигом забыв про все остальное. Она позволила отнести себя в спальню, уложить на постель. Позволила жадно целовать себя, задыхаясь в исступлении, словно бушующий океан вновь и вновь сбивал ее с ног гигантскими волнами, топил в водовороте чувств, заполнял легкие непоколебимой готовностью к самопожертвованию.