Книга Дом холодных сердец, страница 28 – Тея Авари

Дрожащими руками Ева приняла нож и под пристальным взглядами остальных в звенящей тишине аккуратно надрезала запястье.

Саднящая боль тут же пронзила руку, а голова закружилась. Но Ева устояла на ногах и, собрав всю силу воли, завершила начатое: поднесла к губам раненого свою кисть, по которой заструилась алая дорожка.

Его губы мгновенно зашевелились, почуяв запах живительной крови. Верхняя вздернулась, демонстрируя заостренные зубы. Хищные челюсти распахнулись и впились в руку девушки, не давая жертве уйти.

Испытав новую, пронзающую боль, Ева закричала.

* * *

Тенебраэ спускался к подножию горы, опираясь на крепкую палку, подобранную по дороге. Со стороны он был похож на обычного аристократа, прогуливающегося на свежем воздухе в оздоровительных целях. И прогулка его изрядно вымотала.

Богиня выбрала не самое доступное место для своего святилища – вершину каменной горы, скрывающуюся в облаках тяжелого, серого неба. Путь к ней был труден, и на нем не встречалось укрытий, необходимых для вампиров, чтобы погрузиться в сон. Но это хорошо. Никто, кроме него, Тенебраэ, не мог бы сюда подняться. Никто не был бы так предан, как он.

За вампиром следовал Монс – невысокого роста человек, слуга, довольно спокойно относящийся к сущности своего хозяина. Тенебраэ знал, что Монс лелеет мечту о том, что вампир когда-нибудь обратит и его, сделав себе подобным. Но сыновей-отродий Тенебраэ выбирал тщательно. Он бы вообще не заводил их: от одиночества вампир не страдал, а лишние хлопоты ему были ни к чему. Однако он совершил это – ради своей богини. И выбирал лучших из лучших, тех, в ком кипела юная жизнь, в ком горела чистым пламенем душа, способная нести свет в этот мир. У Монса не было шансов.

Зато Тенебраэ нравилась его преданность и готовность услужить, а потому он повсюду таскал коротышку с собой. Благоговение и страх этого человека забавляли вампира.

Вместе они вышли на узкую, едва заметную тропку, выходящую к деревне, в которой несколько дней назад благодаря усилиям Тенебраэ больше не стало жителей. Смрад, стоящий над ней, почувствовался едва ли не раньше, чем показались крыши домов.

Проходя по пустынной дороге, Монс невольно поежился. Порывистый ветер трепал одежду, колол щеки, словно неприкаянные души мертвых хлестали по ним, пытаясь отомстить.

Часть домов сгорела в пожаре. В остальных, уцелевших зияли черные провалы раскрытых дверей и окон. Сами дома стали теперь призраками.

Внезапно ветер стих. Монс начал озираться по сторонам, предчувствуя неладное. В тишине громко скрипнули ворота, тяжелая створка начала отворяться, медленно и зловеще.

«Неужели кто-то остался в живых?..» – подумал Монс, завороженно глядя на них.

Но из-за створки лишь показалась рыжеватая морда. Показалась и тут же исчезла, а затем, толкнув створку ворот, припустила в сторону леса. Лисица. Нашла здесь свой пир.

Проводив ее взглядом, Монс невольно заглянул в открывшийся двор и едва сумел подавить тошноту от увиденной картины. Везде валялись останки изуродованных тел, чернели лужи засохшей крови. Зрелище, пугающее до дрожи и завораживающее одновременно.

«Может, бежать? – подумалось Монсу. – Нет. Нельзя. Вампиры не должны бояться смертей…»

В том, что он в конце концов станет вампиром, Монс не сомневался. Но стоило ему так подумать, как он тут же споткнулся о чье-то тело, лежавшее поперек дороги. В спину мертвого мужчины были воткнуты вилы со сломанным древком. Видимо, с ними мужчина управлялся гораздо хуже, чем древний голодный вампир.