Книга Дом холодных сердец, страница 58 – Тея Авари

Ева посмотрела на него удивленно и взволнованно встала с кровати, подошла к окну.

— Я хочу забрать Астэс, – сказала девушка.

Торн кивнул:

— Да. Вы все, включая Альбу и Астэс, будете освобождены от своих обязательств.

Девушка слегка нахмурилась, глядя на затянутое облаками небо, сквозь которое проступало бледное пятно луны. Торн в очередной раз невольно залюбовался ее профилем, изящной, неземной красотой.

— Скажи, – осторожно произнесла она, – ты правда тот самый Торн Корфортэ, последний защитник земель, которого заставили встать на сторону чудовищ?

Теперь она словно боялась смотреть на него. Словно не желала увидеть боль, которая могла отразиться на его лице при упоминании давно забытого имени.

— Почему ты так решила? – спросил Торн, не показывая, что она может быть права.

— Веспер упомянула твое имя, – пояснила Ева. – А я хорошо знаю легенды.

— Это всего лишь легенды, – ответил Торн резче, чем следовало.

И тут же почувствовал, что если не уйдет сейчас же, то станет значительно уязвимее перед этой маленькой и хрупкой девушкой. Развернувшись, он направился к выходу.

— Подумай над моим предложением, – сказал он уже в дверях.

Ева обернулась ему вслед.

— А что тогда будет с вами? – спросила она.

Торн дернул плечами:

— Мы долго ждали и сможем подождать еще. В конце концов, у нас впереди целая вечность.

Он вышел из комнаты Евы и, захлопнув дверь, устало привалился к ней спиной. Закрыв глаза, горько усмехнулся своим мыслям.

— Может быть, теперь я больше не хочу умирать… – тихо произнес он.

На старом тракте встречалось мало деревень и еще меньше постоялых дворов. Выбирать не приходилось, так что Тенебраэ приказал Монсу договориться о комнате с первой попавшейся гостиницей, чьи ставни будут достаточно крепки, чтобы выдержать солнечный свет.

Впрочем, ноябрь уже давно не баловал солнцем, вгоняя людей в спячку, а тварям, наоборот, даруя свободу.

— Ваш ужин, господин… – Монс внес в комнату Тенебраэ кувшин, доверху наполненный густой алой жидкостью.

Комнату тут же заполнил запах убийства – кровь была человеческой.

Тенебраэ, чинно сидя за столом, пронаблюдал, как Монс подобострастно наполняет его кубок.

— Говори, – велел Тенебраэ слуге, видя нетерпение во всем его облике.

— Мой господин! Каэдэс уже пятую мышку прислали с сообщением. – Монс помялся, размышляя, как помягче донести до господина, что неуважение к высшему вампирскому лорду может стоить им жизней. – Не желаете ли все-таки навестить их дом? Письма подписаны самим господином Атреем…

Монс не договорил. Пальцы Тенебраэ с силой сжали кубок так, что металл, инкрустированный драгоценными камнями, смялся, выплескивая содержимое на столешницу. Заслонившись подносом, Монс согнулся едва ли не пополам, готовый понести наказание за дерзость.

— Высший лорд? – с клокочущей ненавистью выплюнул Тенебраэ и скептически изогнул бровь. – Этот юнец?

Монс согнулся еще ниже. Он не назвал бы тысячелетнего вампира юнцом, но высший лорд был далеко, а Тенебраэ здесь, близко, и его заострившиеся когти выглядели более угрожающе, чем нематериальные угрозы в письме лорда Атрея.

— Ох уж эти новорожденные, возомнившие себя пупом земли, – пророкотал Тенебраэ изменившимся голосом. – Ведут разнузданную жизнь, как люди погрязнув в кутеже и распутстве, совсем позабыв, что суть их существования – в служении нашей богине! В приведении ее в наш мир!