Книга Артефакторская контора "Странные вещи", страница 18 – Елена Ахмедова

Лира вышла следом, накинув плащ плотнее.

— Ты была права насчёт демпфирующего слоя, — сказала она. — Но знаешь, что интересно? Он тоже был прав. Кристалл действительно умеет «дышать». Просто он не должен быть сердцем. Он должен быть опорой для сердца.

Серая улыбнулась, впервые за вечер позволив себе чуть расслабиться.

— Спасибо, Лира. Иногда мне кажется, что я слишком много думаю о том, чтобы всё стояло ровно.

Лира пожала плечами.

— Ровность — это тоже талант. Просто его не так заметно, как вспышки.

Мимо прошёл Маркус. Он не остановился, но на секунду задержал шаг.

— В следующий раз я предложу не сердце, а скелет. Посмотрим, что ты скажешь.

И ушёл, растворяясь в толпе.

Серая смотрела ему вслед и думала не о кристалле, не о пинах, а о словах, которые прозвучали сегодня. О том, что побеждает не тот, у кого больше денег, а тот, кто лучше чувствует предмет.

Но потом она вспомнила лица клиентов, которые приходили к ней с поломанными артефактами, собранными «на дыхании». И поняла: чувствовать предмет — это важно. Но не менее важно уметь объяснить, почему ты делаешь именно так. Уметь продать не только результат, но и метод. А в этом она была слаба.

Она не умела говорить о своей работе так, чтобы люди замирали от восторга. Она умела делать так, чтобы вещи работали годами. Но этого было мало.

«Нужно учиться не только видеть металл, — подумала она. — Нужно учиться видеть, как на тебя смотрят люди».

Кристалл в футляре тихо мерцал, будто соглашался.

Серая закрыла футляр, поправила плащ и пошла обратно к конторе. Впереди был вечер, расчёты, сборка пина. И ещё одна вещь, которую нужно было сделать: поговорить с Халимом. Он умел говорить с людьми. Может, он подскажет, как сделать так, чтобы её методы тоже стали частью истории, которую хочется слушать.

Зима подкрадывалась к городу осторожно, будто проверяла, готовы ли улицы её принять. Утром на карнизах висели тонкие иглы инея, днём солнце ещё грело, но уже без прежней уверенности, а к вечеру воздух становился колючим и прозрачным. В конторе «Странные вещи» холод старались не пускать внутрь — не жаровней, а тепловым артефактом: небольшим овальным камнем в медной оправе, который тихо гудел и мягко отдавал тепло, не пересушивая воздух. Кристина первым делом включала его, поворачивая маленький пин у основания, и через несколько минут в приёмном зале становилось уютно, будто само помещение обхватывало вошедших тёплыми ладонями.

Лидия проверяла, не замёрзли ли чернила в чернильницах, а Серая, едва войдя, первым делом подходила к окну и смотрела, как иней рисует на стекле хрупкие узоры — будто кто-то торопливо записывал мысли, которые тут же таяли. Сегодня эти узоры казались ей особенно сложными, будто в них пряталась какая-то формула, которую она никак не могла прочесть.

Халим пришёл раньше обычного. Это случалось с ним в те дни, когда внутри всё было слишком громко, чтобы спокойно сидеть дома. Он протирал стойки, поправлял таблички, проверял, ровно ли стоят весы для мелких деталей, и старался не думать о письме, которое лежало в кармане его жилета.

Письмо было от крупной мастерской «Ось и Пламя». Там предлагали должность старшего администратора с расширенными полномочиями и жалованьем в два с половиной раза выше нынешнего. Не просто деньги — статус. Возможность быть не просто лицом конторы, а голосом, который слышат.