Книга Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона, страница 112 – Диана Фурсова

Управляющий открыл первую книгу.

Земельная доля, внесённая в брак как часть приданого Лиорены Вейр, возвращалась ей без притязаний дома Аркейнов. Денежная доля, сохранённая на родовом счёте, передавалась полностью вместе с начислениями за время брака. Личные украшения, которые по виновному соглашению вернулись в хранилище Аркейнов, находились в ларце и были перечислены в отдельной описи.

Ярина не знала половины вещей. Тело Лиорены отзывалось на некоторые слабым узнаванием: серебряный гребень с тёмным камнем, серьги в форме листьев, тонкая цепь с маленькой катушкой — вероятно, принадлежавшая ещё семье Вейров.

Тарвель не открывал ларец сам. Это сделал судебный писец, сверяя каждый предмет.

— Подарки рода Аркейнов были возвращены по условию виновного развода, — сказал управляющий. — После отмены вины право бывшей супруги восстановлено.

— Все? — спросила Ярина.

— Все, указанные в свадебной и личной описях. Два предмета сейчас находятся в загородном доме. Дом Аркейнов обязуется передать их в течение трёх дней под судебную расписку.

Тарвель положил на стол ещё один документ.

— Я также отказываюсь от любых нынешних и будущих притязаний дома Аркейнов на здание «Вейр и нить», родовой станок, карты, название и доходы мастерской. Ни прежний брак, ни вложения в содержание Лиорены во время него не могут стать основанием для залога, надзора или доли.

— У вас и без того нет права на родовое имущество Вейров, — заметил один из советников.

— Сегодня нет. Через годы наследники или управляющие могут истолковать старые записи иначе. Я хочу, чтобы такого толкования не осталось.

Ярина посмотрела на него.

Это было не красивое раскаяние и не попытка вернуть расположение. Тарвель закрывал путь, которым его собственный дом однажды мог прийти к её мастерской. Он отказывался не от того, чем владел, а от возможности воспользоваться двусмысленностью позже.

— Госпожа Вейр, вы принимаете возвращаемое имущество? — спросил судья.

Несколько недель назад Ярина отвергла тайный платёж Тарвеля. Сейчас перед ней лежали деньги и ценности, способные закрыть долг мастерской без нескольких месяцев работы. Разница была не в сумме.

— Принимаю то, что принадлежит мне по исправленному решению, — сказала она.

Тарвель едва заметно кивнул.

Он понимал разницу тоже.

— Денежную долю перевести сначала на погашение подтверждённых обязательств «Вейр и нить», — продолжила Ярина. — Только после окончательного пересчёта. Ни одного штрафа за отсутствие признанного мастера, если признание Ивеллы Сорн было незаконно задержано. Ни одной платы за хранение предмета, которого не было на складе.

Судебный распорядитель передал ей уже подготовленный расчёт.

После исключения штрафов, ложного хранения и неподтверждённых поставок оставалась сумма за действительно полученные материалы и несколько старых счетов по ремонту здания. Первый взнос, внесённый Яриной, учитывался полностью. Оплата за работу над коронационной мантией ещё не поступила, но императорский казначей подтвердил счёт и срок перевода.

Возвращённой денежной доли хватало, чтобы закрыть остаток долга.

Не оставалось огромного богатства. Земельная доля требовала отдельного управления, украшения нельзя было превратить в рабочие монеты без оценки, а мастерская по-прежнему нуждалась в крыше, стекле и новых столах. Однако уведомление о продаже утратило основание.