Книга Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона, страница 43 – Диана Фурсова

Она составила две расписки.

До долговой палаты они добрались за полчаса до закрытия. Ярина внесла сумму, потребовала вернуть деньги неизвестному плательщику и получила новую выписку. Имя появилось лишь в книге возврата.

Тарвель Аркейн.

Она нашла его в Совете.

Он выходил из зала заседаний, когда Ярина пересекла галерею и протянула ему запечатанный документ. За ним шли два писца и пожилой советник. Увидев её выражение, оба писца поспешили отойти.

— Платёж возвращён, — сказала Ярина.

Тарвель посмотрел на печать долговой палаты.

— Тебе сообщили имя?

— После того как я внесла ту же сумму сама.

— У тебя не должно было хватить денег.

— Это моя забота.

— Лиорена, срок первого взноса позволял гильдии забрать здание. Я хотел исключить этот риск, пока идёт проверка.

— Тайно.

— Если бы я предложил открыто, ты бы отказалась.

— Поэтому ты решил, что имеешь право лишить меня выбора?

— Я не требовал ничего взамен.

— Именно так обычно называют милость.

Он напрягся, но не повысил голоса.

— Я не пытался купить мастерскую или твою благодарность.

— Тогда почему не сказал прямо?

Тарвель посмотрел на проходящих вдали служителей, затем перевёл взгляд на неё.

— Потому что знал твой ответ.

— Нет. Потому что до сих пор считаешь, что лучше меня понимаешь, что мне нужно.

Его пальцы сжали документ.

— Я пытался исправить часть того, что сделал.

— Долг мастерской возник не из-за развода.

— Но после моего решения у гильдии появилась возможность забрать дом быстрее. Я видел это и всё равно подписал бумаги.

Впервые он произнёс такое без оговорок и без попытки разделить ответственность с Советом, обычаем или клятвенной нитью.

Ярина почувствовала, как гнев теряет прежнюю простоту. Было легче сердиться на человека, который ничего не признавал. Труднее — на того, кто наконец начал понимать, но всё ещё выбирал неверные способы исправления.

— Мне не нужна милость бывшего мужа. Мне нужна правда от человека, который меня осудил.

Тарвель побледнел.

— Какую правду?

— Всю. Почему Лиорена три дня отказывалась говорить с тобой? Кто приносил доказательства? Кто настаивал на немедленном разводе? Кто имел доступ к плащу до церемонии? Что ты сам видел, а что тебе пересказали?

— Я передам тебе записи.

— Не только записи. Ты расскажешь всё, что помнишь, даже если это покажет, насколько охотно ты поверил худшему.

Он долго молчал.

— Хорошо.

— И больше никаких тайных платежей.

— Хорошо.

— Деньги забери.

— Они уже возвращены на счёт рода.

— Тогда мы закончили.

Она развернулась, но Тарвель остановил её голосом:

— Лиорена.

Ярина обернулась.

— Я не считал, что лучше знаю, чего ты хочешь. Я боялся, что гильдия заберёт дом раньше, чем я успею доказать свою ошибку.

— Страх не даёт тебе права решать за меня.

— Теперь понимаю.

Он не просил прощения. Возможно, впервые осознал, что слова без изменённого поступка только добавили бы ей обязанность ответить.

Когда Ярина вернулась на улицу Старых Фонарей, в мастерской шла примерка сразу двух заказчиц. Олина работала за вторым столом, Рейса меняла воротник на сером платье, а Ивелла проверяла рукав делового костюма. На полках лежали подписанные рулоны с клеймами трёх ткацких семей.

Деньги, взятые у Ивеллы и Рейсы, Ярина вернула до наступления вечера из нового задатка.