Книга Жена – калека дракону (не) нужна, страница 140 – Кристина Юраш

Я перестала дышать. Воздух застрял в лёгких, превратившись в лёд.

Под рёбрами натянулась знакомая холодная нить. Раньше она казалась тонкой, почти невесомой паутинкой. Теперь внутри меня словно лежала толстая струна, туго натянутая от груди к подсвечнику. Она вибрировала, издавая звук, который я слышала не ушами, а костями. Низкий, гулкий.

Стоило мне посмотреть на него, сосредоточив внимание, как он поднялся ещё выше.

— Госпожа! — вскрикнула Мелли, и в её голосе прорезался ужас. — Вы это видели?

Она бросила сорочку на пол и бросилась к столику. Схватила подсвечник обеими руками, пытаясь вернуть его на место.

Тот не поддался.

Мелли потянула сильнее. Её пальцы побелели. Серебряные ветви задрожали, пламя опасно качнулось к тяжёлым бархатным занавескам.

— Осторожно! — выдохнула я, чувствуя, как напряжение внутри достигает предела.

Холодная струна оборвалась. Резко, болезненно, словно лопнувшая тетива лука.

Подсвечник всей своей тяжестью рухнул Мелли в руки. Она едва удержала его, прижала к груди, пошатнулась и поспешно поставила на стол. Одна из свечей погасла, вторая накренилась, готовая упасть. Мелли потушила пламя пальцами, тихо вскрикнула от боли и сунула обожжённую руку в кувшин с водой, стоявший на умывальнике.

В комнате запахло дымом, гарью и горячим воском.

Несколько мгновений мы молчали, слушая собственное учащённое дыхание.

Я смотрела на подсвечник.

Он был тяжёлым. Массивным. Сегодня утром Мелли передвигала его, чтобы протереть стол, и держала обеими руками, напрягая мышцы предплечий.

Ваза могла стоять на краю. Флакон мог покатиться из-за наклона матраса.

Но подсвечник не мог сам подняться в воздух и сопротивляться попытке его опустить.

— Это были вы, — прошептала Мелли, не вынимая руки из воды.

— Я к нему не прикасалась, — прошептала я.

— Именно поэтому я и говорю, что это были вы, — едва слышно произнесла Мелли.

Она вынула руку. Кончики пальцев покраснели, кожа вспухла, но серьёзного ожога не осталось. Вода сделала своё дело.

— Я не хотела его поднимать, — сказала я, и голос мой прозвучал чужим, глухим.

— Может быть, вы посмотрели на него?

— Я вообще смотрела в другую сторону. Думала о… о делах.

— Но о чём-то думали? — поинтересовалась Мелли.

Я почувствовала, как лицо становится горячим. Кровь прилила к щекам.

— Неважно, — отмахнулась я.

Мелли подошла ближе, вытирая руку краем передника. Её взгляд стал внимательным, пронизывающим.

— О герцоге? — коварно спросила Мелли, а я едва не вздрогнула.

— Какая разница, о ком я думала? Подсвечник поднялся сам! Это… это проблема, Мелли, а не романтика!

— Значит, всё-таки о герцоге, — заключила она, но улыбки на её лице не появилось. Только тревога.

Мы снова посмотрели на подсвечник.

На этот раз он стоял неподвижно. Вполне обычная вещь. Тяжёлая, холодная и совершенно неспособная летать. Обычный кусок серебра.

— Раньше это… это выражалось не так, — осторожно сказала Мелли.

— Была ваза, — сглотнула я.

— Она упала. А этот поднялся. И не дал мне себя забрать. Я тянула, а он словно сопротивлялся. Будто живой, — шептала она.

Я это видела. И так же, как она, понимала, что ситуация выходит из-под контроля.

В прошлый раз сила проявилась коротким, слабым толчком. Сейчас она несколько секунд удерживала тяжёлый предмет в воздухе, противодействуя усилиям взрослого человека.