Книга Жена – калека дракону (не) нужна, страница 72 – Кристина Юраш

Только сейчас до меня дошло, что не было «показательного спасения». Никаких «подержать ее за руку», чтобы газетчики успели сделать десяток снимков. И даже сейчас, когда они окружили карету в надежде поймать хоть какой-то удачный кадр, герцог не дал ни единого шанса.

— Магистр ждёт нас? — спросила я, глядя на его профиль.

— Да.

— И сегодня начнёт лечение? — в моем голосе было столько надежды, что я боялась расплакаться.

— Если сочтёт, что вы способны его перенести, — он повернул голову, и его взгляд встретился с моим. — Не пытайтесь геройствовать, мисс Моллард. Если скажете, что не можете терпеть, он остановится.

— Я скажу, — тихо ответила я.

Он кивнул, удовлетворённый.

Герцог отдал приказ кучеру.

Карета плавно тронулась, колёса застучали по булыжникам.

Несколько дней назад меня внесли в этот дом через кухню, чтобы никто не увидел моего позора, чтобы скрыть сломанную дочь от глаз общества.

Теперь герцог Эдельгейм собственными руками вынес меня через парадную дверь.

Я уезжала не к мужу. Я уезжала к врачу. Я уезжала в клетку, выстроенную по моему собственному чертежу.

Но почему-то именно его лицо, его холодные бирюзовые глаза оставались перед глазами, когда я прикрыла глаза, стараясь не думать о будущем. Мне страшно было думать о том, что скажет доктор. Больше всего на свете я боялась услышать роковые слова: «Слишком поздно!».

Карета остановилась так плавно, что я поняла это не по толчку, а по внезапно наступившей тишине.

Колёса больше не грохотали по мостовой. Не звенели крепления носилок. Осталось только тяжёлое, хриплое дыхание лошадей снаружи и тихое поскрипывание кожи под моими пальцами, которыми я инстинктивно вцепилась в край матраса.

Я открыла глаза. Надо мной был всё тот же тёмный потолок кареты, украшенный серебряной вышивкой. В углу покачивалась маленькая магическая лампа, хотя мы уже никуда не ехали.

Приехали.

Это слово должно было принести облегчение.

Вместо него внутри всё сжалось, превратившись в тугой, холодный узел. Здесь меня ждал магистр Вейрен. Здесь я наконец должна была услышать правду.

Не ту, которую мама выбирала для меня, фильтруя через призму собственной выгоды. Не ту, которую печатали в газетах, продавая сенсации.

Настоящую.

И я вдруг поняла, что боюсь её гораздо сильнее, чем все последние дни боялась боли.

Герцог первым поднялся со своего места.

За всю дорогу он почти не двигался. Сидел напротив, упираясь плечом в обитую кожей стену, и смотрел в окно. Иногда его тяжёлый, немигающий взгляд скользил к ремням, которыми носилки были закреплены внутри кареты, словно он проверял, не ослаб ли какой-нибудь из них. На меня он не смотрел. После разговора о Глории Вандер я была ему за это почти благодарна.

Он наклонился, распахнул дверцу и вышел. В карету ворвался холодный воздух. Вместе с ним — запах мокрого камня и хвои.

Снаружи тут же послышались голоса.

— Осторожно. Сначала снимите крепление со стороны изголовья.

— Ваша светлость, ступени могут…

— Я вижу ступени. Поднять. Не наклонить.

Мелли, сидевшая рядом с моей головой, сжала мои пальцы. Её ладони были горячими и влажными.

— Мы приехали, госпожа.

— Я заметила.

Голос прозвучал спокойнее, чем я себя чувствовала. Мелли выглянула в открытую дверцу и тут же отдёрнула голову, словно от яркого света.