Книга Лекарь для хана, страница 58 – Галина Погорелова

Деревянный. Увесистый… Весь его вес тут же отправился на затылок степняку.

Раздался глухой звук.

Тогрул пошатнулся, но устоял... Никакого спасительного обморока не последовало и никакого падения тоже. Лишь громкое ругательство и мгновенная реакция. Кафтан еще не коснулся пола, как его владелец уже развернулся ко мне, выбив из моих рук сундук.

Я попятилась, не чувствуя ног.

То, что отразилось на лице мужчины, напугало до полусмерти.

Там была не похоть. И не раздражение.

Ярость.

— Ит жиналган!– выругался он.

Прежде чем двинуться вперед, Тогрул провел рукой по затылку. Посмотрев на испачканные в крови пальцы, оскалился.

Дожидаться его приближения я не стала – метнулась к выходу, но не успела.

Тогрул перехватил на полушаге и больше не церемонился: ударил раскрытой ладонью со всей дури, отчего в глазах вспыхнуло белым.

Я пошатнулась, машинально зажмурившись. Но что будет дальше – новый удар или то, ради чего он меня сюда привел, – мне, спасибо небу, узнать так и не довелось.

— Тогрул-ага! – его внезапно позвали снаружи.

— Я занят!

Он снова навалился на меня, зажимая рот ладонью, другой рукой рвал ткань на груди.

— Ага! – голос снаружи, благослови Господи звавшего, был настойчивым. – Сарай-баши приглашает к себе!

— Потом схожу!

— Дело срочное!

— Да забери тебя шайтан… – Тогрул процедил сквозь зубы, наконец-то принявшись вставать. – Иду!

Но перед этим еще раз заглянул в мое лицо. Замахнулся в качестве предупреждения и, ничего не добавив, вышел прочь.

Ткань дверного полога давно успокоилась, прекратив подрагивать после ухода Тогрула, а я все так же лежала на спине, глядя в одну точку – на рисунок солнца поверх этой тряпки. Перед глазами то плыло, то прояснялось, отчего желтые лучи делались тонкими либо толстыми.

Пальцы сами собой скребли ковер. Я ощущала под ногтями жесткий ворс и не могла отделаться от звона в ушах: последствий отвешенной мне пощечины. Во рту было солоно.

За весь проклятый год, за всю жизнь в чужом времени, никто не смел поднимать на меня руку. Даже Саида, мечтавшая свести счеты с невесткой, не опустилась до такого, побоялась Хасана. А в моем мире... там все было иначе, там мне тоже везло. До сегодняшнего вечера я никогда по-настоящему не сталкивалась с насилием.

Не сталкивалась на собственной шкуре – поступок Хасана тут не в счет. Его предательство ударило по моей психике, но то, что собирался сделать этот проклятый степняк, что уже сделал – било и по телу, и по самой душе.

Я скривилась, смахнув со щеки слезинку.

Да, воин из меня оказался никакой – это тебе не языком огрызаться. И дело было не в крепком затылке степняка: я и вырубить-то его не смогла, просто не имела опыта. А теперь не смогу тем более, ведь сколько ни храбрись, сколько ни подпитывай себя злостью, против грубой силы мне не выстоять. Особенно поддавшись страху.

А Тогрула я боялась. Была бы дурой, если бы не боялась…

Оторвав взгляд от рисунка на пологе, я заставила себя подняться.

Тело ныло, но ярость, вспыхнувшая внутри, была сильнее боли. Тогрул не дотащил меня до тюфяка всего-то метр, навалился там же, где и поймал: неугомонный, похотливый урод.

Злость на него отрезвила и в то же время затуманила голову.

Сейчас, внутри юрты, я чувствовала себя как в могиле. Даже во время транса мне не было так горько и страшно, как в этом месте. Уж лучше сгинуть в ночной степи, замерзнуть или попасть в зубы волкам – и мне, и Гульнаре, чем терпеть подобное.