Онлайн книга «Лекарь для хана»
|
Оттого на душе было и светло, и горько. Мне сделалось совестно теперь и перед ним. Совестно за то, что за все эти дни я так и не нашла в себе смелости признаться в своих чувствах. Я влюбилась в него и промолчала – ничем, кроме поцелуев, не дала ему надежды на взаимность. Ведь признать такое вслух значило бы еще и дать обещание – отравить душу ожиданием того, что могло никогда не случиться. Долгая жизнь, которую я видела на роду нокера, – это одно, но разделит ли он ее со мной – совсем иное. На этот вопрос мой дар молчал.Сераястепьне обещала нам ни «да», ни «нет». Может быть, именно поэтому мы оба сознательно тянулись друг к другу лишь взглядами – уже сейчас учились сдерживаться и вновь соответствовать правилам. Сарай-Берке, блестевший в лучах закатного солнца, лучше всего напоминал об этих переменах. Путь к столице преграждала Волга, но Темир и тут не пожелал терять времени: предусмотрительно отправил гонца. К подходу отряда несколько паромов уже пустовали, дожидаясь нашего появления, и мерзнуть в общей очереди нам не пришлось. Переправа была организована с военной четкостью. Темир разделил отряд: основная часть осталась на правом берегу, а он, взяв лошадей, десяток проверенных воинов, нас с Гулей и Умай, ступил на борт плоскодонного судна. Пока паром боролся с тяжелым течением, сумерки полностью накрыли степь. Кутаясь в теплые плащи, мы смотрели, как черная вода бурлит у бортов и как на противоположном берегу один за другим вспыхивают огни столицы. Город встречал под покровом ночи, но спящим назвать его было нельзя. Сотни и сотни ярких точек заливали светом улицы, растекались по стенам и крышам, через окна и арки. А непривычный на фоне степной тишины шум не стих и с появлением звезд. Столица Джучи, о чем я вспомнила из уроков истории, как раз в эти годы находилась на пике своего величия. Была не тесным скопищем домов, свойственным европейским поселениям, а растянутым, дышащим простором мегаполисом. Она удивила даже меня, привыкшую к иным масштабам. Каменные и сырцовые дома стояли вперемешку с богатыми, пусть и невысокими дворцами. Над их крышами поднимались минареты: простые или облицованные изразцами, ловившими свет факелов и блестевшими подобно чешуе рыб. Но рядом с ними в темноте угадывались и купола христианских храмов, и низкие крыши молелен чужеземцев, архитектура кварталов, где говорили на языках, которых я давно не слышала. Ночная прохлада приносила запахи Волги, в том числе и неприятной речной тины, но ее перебивал хлеб, пряности и еще более неприятный дым от кизяка. В этом городе смешивалось все: благоухание и вонь, вера и кровь, музыка и мода, смех и строгие порядки. На улицах можно было встретить монгола и славянина, купца из Генуи и кочевника из глубокой Азии... Каждый из них жил под одной властью и одним небом. Все-таки поддавшись эмоциям, я, как и Гульнара, завертела головой, не в силах оторваться от этого зрелища: водопроводов, садов, общественных бань, бесконечных лабиринтов улиц… К тому же город не имел стен. Джанибек-хан, а до того и его предшественники, считали страх перед своей властью лучшей защитой, и довольно долго такой подход оправдывал себя. Но что мне тоже вспомнилось на этих улицах – закат Золотой Орды был не за горами. И выше, чем она находилась сейчас, ей уже не подняться ни при Джанибеке, ни при любом другом правителе… |