Книга Лекарь для хана, страница 87 – Галина Погорелова

Она чего-то ждала... Поняв это, я доверилась интуиции, прислушиваясь к ощущениям.

В какой-то момент по коже пробежал холодок, не имевший отношения к сквозняку. Я вдруг отчетливо прочувствовала: помимо нас и отошедших в сторонку служанок, в этих покоях находился кто-то еще. И этот кто-то неотрывно смотрел на меня.

Умолкнув, я огляделась, пока мой взгляд не уперся в глухую стену. Едва же прибегнув к дару, заметила внутри нее пустоту – ту самую, по которой научилась определять Борчи. Старик сидел в скрытой комнате, но он был там не один – рядом с ним пульсировало что-то, подавленное его близостью.

Я вновь посмотрела на хатун и вздрогнула от резкого приказа.

— Выйдите! А ты, девочка, жди!

Служанки послушно выскользнули за дверь.

Как только в покои вернулась тишина, часть стены отъехала в сторону, обнажая тайную нишу. Из нее, как и ожидалось, первым вышел Борчи – все такой же жуткий и серый. Но уже в следующий миг за ним выступил мужчина.

На незнакомце висела просторная, недорогая одежда, лишенная изысканной вышивки и тисненых узоров, а лицо и волосы скрывал намотанный темно-синий шарф. Но стоило ему стянуть ткань, как я узнала его без всяких объяснений и тут же склонила голову.

Передо мной был Великий хан.

— Встань! – властно прилетело мне.

Я резво подскочила, но не учла того, что от длительного сидения онемеют ноги, и меня поведет. К тому же и мой внешний вид наверняка оставлял желать лучшего: щеки покалывало, руки покрылись липким потом, а плохо закрепленный головной убор скатился на пол, описав круг прямо к подножью дивана хатун. И при всем этом хан не сводил с меня глаз, багровея от увиденного.

Дождавшись же, когда я выпрямлюсь, он медленно повернулся к матери.

— Это ее ты мне обещала,ана? – Джанибек-хан потянул шарф вниз, окончательно оголив лицо. – Да что она может,ана?!

Даже несмотря на страх, в груди укололо профессиональной обидой, но влезть в их разговор я не посмела.

Тайдула-хатун велела мне отойти подальше и что-то принялась объяснять сыну. Тот же на долю секунды облокотился о стену, сразу выпрямившись, но эта слабость, которую я уже окрестила симптомом, не ушла ни от моего внимания, ни от внимания Борчи.

Переглянувшись со стариком, я, как ни странно, догадалась, чего он от меня ждет – применения моего второго зрения.

В последнее время получалось лучше и лучше переключаться на эту способность. Но сейчас все пошло не по привычному сценарию: едва я уперлась взглядом в затылок хана, скользнувглубже, как заработала пульсирующую боль в висках. В ушах зашумело, перед глазами поплыли разноцветные пятна.

Зажмурившись, я прижала ладонь ко лбу, так и не поняв природы этой преграды. Но, получив кивок от старика, чуть успокоилась. Показалось мне или нет, этот шайтан одобрял мои действия…

Хан и хатун по-прежнему тихо переговаривались.

Пользуясь передышкой, я набралась смелости и пошла на второй шаг – осмотреть своего нового пациента с врачебным прицелом. То, что с ним было не все в порядке, выделялось сразу, но что именно подтачивало его здоровье, еще предстояло выяснить.

Он стоял ко мне полубоком, в метрах пяти, зато в хорошем освещении. И первое, что я могла признать – Джанибек-хан оказался видным мужчиной. Молва о нем не приукрашала факты, но его внешность заметно портил недуг, сказываясь и на его стати. Ему было чуть за сорок, выглядел же он на все пятьдесят, и держал спину прямо лишь силой воли.