Книга Фурадор, страница 130 – Денис Бурмистров

Пеатрикса на миг задумалась, наконец произнесла:

— Что ж, думаю, я могу ненадолго прерваться.

От напитков она отказалась, с видимым облегчением сняла сумку с плеча и опустилась на стул, расправив подол.

— Рассказать? О чем вы хотите услышать?

— О Стоунгарде, – не сдержался Максимилиан. – Где вы учились, где жили. Как оказались здесь.

Декан хмыкнула. Должно быть, ей были непривычны такие расспросы.

— Право слово, не знаю, с чего и начать, – сказала она.

— Вы родом из тех мест? – попытался помочь экзорцист.

— Я родилась в Дувуге. Слышали? Это небольшой рыбацкий поселок восточнее Стоунгарда.

— Слышал! – сердце Максимилиана охватила радость. – У нас работал садовник из Дувуге. Его звали Айотом, но все называли Кротом – он был таким скрюченным, горбатым, постоянно ковырялся в земле и плохо видел. Не знаете такого?

Декан снисходительно покачала головой.

— Нет, господин Рэкис, вряд ли. Меня рано отдали в служение, и я мало кого помню из детства. После того как орденские тьютеры забрали меня из поселка, я первые годы провела в Осгварде, в женском интернате. Потом попала в Приют Беллатриксы, где проходила основное обучение. Потом ментор забрала меня в Стоунгард, где я еще год обучалась в лицее при Академии. Это на Лавровой улице, в трех кварталах от Плаца Солярис.

Максимилиан с сожалением признал, что никогда не бывал в тех местах. Лавровая улица располагалась в стороне от его детских интересов – Парка Кумуса с фруктовым садом и длинными тропинками сквозь розовые кусты, по которым можно было катать кольца от старых бочек, от Медной площади, на которой был настоящий фонтан, где могли выступать уличные артисты, и где находились скобяные лавки с разным интересным барахлом, от легионерских казарм, где можно было подсмотреть за тренирующимися солдатами, от дороги к храму Света возле Соленой пристани, куда они ходили всей семьей по праздникам.

Воспоминания тронули сердце фурадора, отозвались в душе легкой грустью.

— Наш дом стоял недалеко от Серебряных Шпилей, – произнес он. – Почти окраина Верхнего города.

— «Окраина», – было слышно, что пеатрикса улыбнулась. – Я видела Шпили только из окна своей кельи, когда их освещали в День Обретения Света. Мне казалось, что это чистые души возносятся к небесам.

Максимилиан, который не раз радовался праздничному оформлению орденского квартала, для чего было достаточно просто выйти на балкон, машинально кивнул. Зрелище и вправду было великолепным!

— Вам нужно попасть к Шпилям на праздники, – сказал он. – Вблизи это очень красиво!

— Не сомневаюсь, – Мелойра согласно кивнула, но в голосе промелькнули нотки сожаления. – Только, боюсь, в ближайшее время это вряд ли осуществимо.

Экзорцист чуть было не воскликнул, что декан не права, что всё куда проще, чем она думает! Ведь скоро придет капитан Равс, который сможет отвести их в Стоунгард!

Но вовремя прикусил язык. Спросил осторожно:

— Почему?

Женщина тихо и невесело рассмеялась, ответила:

— Насколько вы могли заметить, у нас здесь достаточно сложная ситуация.

Но Максимилиану не хотелось отказываться от идеи показать декану Стоунгард с его лучших сторон.

— Рано или поздно все это закончится, – убежденно сказал он.

— Дело не только в одержимых, – декан вздохнула. – Я должна защищать приют. К тому же я не могу оставить своего ментора.