Книга Фурадор, страница 175 – Денис Бурмистров

Он еще раз огляделся. В маленькой закрытой каморке они с Сэлэ были одни, остальная команда ждала сигнала у дверей зала. Они сидели внутри нехитрой пентагемы, чей внешний круг был густо просыпан солью. Между ними – два самоцвета и фигурка из костей и травяных пучков, обвязанная обрывком найденного пояса.

— Сними маску. Мне нужно видеть твое лицо, – сказала Сэлэ.

Как же непривычно снимать личину перед другим человеком! Максимилиан даже покраснел, откладывая маску в сторону. Пытаясь показать, что не переживает, спросил деловито:

— Нам точно не понадобятся амулеты, обереги или что-то из моих приспособлений?

— Нет, – ответила Сэлэ. – Доверься мне.

В ее руке возник короткий нож.

— Нужна кровь.

Максимилиан протянул открытую ладонь, и девушка сделала быстрый, почти безболезненный надрез на его указательном пальце. Кажущиеся черными капли упали на куклу, поползли по костям, оставляя следы.

Наступил черед загадочного малааса, и Максимилиан принял из рук девушки похожий на пробку серо-зеленый кусочек.

— Хорошо пережуй и проглоти, – напутствовала Сэлэ. – Если будет неприятно – терпи, это недолго.

— Это правда яд? – спросил Максимилиан, разглядывая «паучью кашу».

— Тебе не опасно. Если не соврал.

Экзорцист фыркнул, закинул в рот малаас и принялся разжевывать вязкий комочек. Оказалось даже не так плохо, как он подумал, чем-то похожее на вяленое мясо с мятой.

Сэлэ убрала нож и одним движением сбросила с себя куртку, оставшись обнаженной по пояс. Максимилиан только успел отвернуть голову, испуганно работая челюстями. У него перехватило дыхание, и он чуть не подавился.

Но успел заметить, что тело девушки покрыто сетью узоров, таких же, как на лице, – сложных, витиеватых.

— Смотри мне в глаза, – приказала Сэлэ.

Ее голос распался на два, и теперь они не казались синхронными!

— Я… Но ты…

— Смотри мне в глаза!

Максимилиан подчинился и буквально впился в черные зрачки, стараясь, чтобы взгляд не уплывал в другие места.

— Говори свои слова, – вновь указала девушка.

Ее голоса вторили эхом, будто разбегались, прокладывая собственные пути.

Фурадор начал Читку, и девушка вдруг начала повторять за ним, двигая одними губами. Ее зеленый глаз начал темнеть, пока не стал как второй – черной ягодой, бездонным колодцем, живой бездной.

В груди, в районе сердца, кольнуло. Максимилиан сбился, поморщился.

— Продолжай сколько можешь! – скомандовал хор голосов, в которых уже терялся истинный голос Сэллэ. – Не отводи глаз!

Сердце вновь пронзила игла, доставая до ребер. Фурадор сжал зубы, превозмогая боль, но продолжал выдавливать из себя Слова Резонанса. Желудок скрутило спазмом, что-то начало подниматься к горлу, будто силясь выбраться наружу. Максимилиан начал задыхаться, задергался словно утопающий.

— Смотри… в глаза… слушай… имя…

Сэлэ вдруг стала приближаться, будто хотела заключить в объятия, его лица коснулись ее волосы, пахнущие травами и цветами, ухо обдало горячее дыхание:

— Ил-га.

Мир померк, отступила боль, оставшись где-то далеко позади. Максимилина будто затягивало в огромную воронку, в которую он летел с нарастающей скоростью. Мелькнули разноцветными пятнами узоры Долины Дергалим, обволокла бурая гниль мертвых Лабиринтов, потом наступила тьма, сменившаяся ядовито-бирюзовым светом. Этот свет ниоткуда не шел, просто существовал сразу и повсюду. Пространство представляло собой болезненное смешение углов и плоскостей, что пересекались и срастались друг с другом словно изображения чудовищной мозаики. Всё это медленно крутилось, изменялось, и взгляду не за что было зацепиться. Лишь уродство и извивающиеся тени, появляющиеся и исчезающие сами по себе. А еще воздух, если так можно назвать плотную атмосферу вокруг, давил и разъедал, будто кислота.