Книга Фурадор, страница 50 – Денис Бурмистров

Сюда пришли почти все ребята из Пристенка – разных возрастов, накрученные, злые. Было и несколько взрослых, мрачных и напряжённых.

Напротив, возле глухой стены, расположилась разношёрстная компания, подсвеченная коптящими факелами. Могло показаться, что друзья Цапли загнали их в тупик, однако всё было совсем не так – скорее, Грокк собрал зрителей для своего представления.

Именно он первым бросался в глаза – рослый мужчина в светлых доспехах, гордо восседающий на коне. Ни дать ни взять, имперский полководец перед покорёнными язычниками.

Тут же виднелись и сёстры Дилан, издалека похожие на сиамских сов. Холодные, бесстрастные, пугающие ничуть не меньше своего предводителя.

Но основное действо происходило за их спинами. На длинной телеге, будто на импровизированном помосте, два здоровяка в алых масках удерживали связанных и избитых мальчика и девочку. Лима и Бурундук – а это были именно они – были без масок, на их непривычно открытых лицах читались ужас и боль. Рядом стоял худой мужчина в грязной рясе светочея и, подняв руки, призывал столпившихся выслушать его. Сколько Максимилиан ни вглядывался, не мог понять, из какой именно тот церкви.

От неминуемой расправы всю эту свиту Белого Грокка спасала заметно прибавившаяся охрана, вооружённая теперь не только колотушками и дубинами, но копьями и арбалетами.

— Сограждане! – голос у светочея срывался и дребезжал. – Последние времена наступили, говорю я вам! Враг среди нас, и оружие его – обман! Чума, что пожирает наши плоть и кости, чудовища, что пожирают душу, не являются в образах ужасных и отвратительных, они всегда выбирают личины кроткие и миловидные!

— Отпустите их, пиявки! – выкрикнул мальчишка из толпы.

— Они не одержимые! – вторила ему женщина.

— Кто донес? Кто крыса? – вопрошал мужчина слева.

Каждый голос привлекал внимание Грокка, тот поворачивал голову следом, похожий на грифа, выискивающего больного ягнёнка в стаде. Сёстры Дилан оставались недвижимыми, лишь одежды колыхались на ветру.

— У нас есть доказательства, сограждане! – светочей постарался перекричать толпу. – На них указали блаженные Дилан…

Голос потонул в свисте, но светочей переждал и продолжил.

— …А также благочестивые соседи и добрые миряне, верные дети и служители Света Единого, наполняющего нас и дающего тепло и защиту! – он осенил себя священным кругом. – Отрок Ральф Чипман уличен в наведении порчи на вдову Олэтту и её детей, в насылании на соседские закрома крыс и мышей, в сношениях с невидимыми существами, коих впускал добровольно в тело своё, дабы загасить дар Света и уподобиться демонам земель тёмных.

— Да ничего я такого не делал! – истошно забился Бурундук, но получил дубинкой по шее.

— Отроковица Лима Кухтэрн уличена в тёмном колдовстве, в сотворении моровых гнёзд, в насылании порчи и хворей на семейства Ланц и Кэндалл, что потворствовало утере плода и мертворождению, в сотворении крыс и насекомых, в сношениях с невидимыми существами, коих впускала добровольно в тело своё, дабы загасить дар Света и уподобиться демонам земель тёмных.

Девочка покорно молчала, склонив голову, и лишь вздрагивала каждый раз, когда зудящий голос светочея срывался на крик.

Удивительное дело: притихло также и большинство пришедших на площадь людей. Они начали переглядываться, шептаться, одёргивать друг друга. События последних дней во многих вселили страх и подозрение. Что, если светочей прав? Так ли хорошо они знают этих Лиму и Бурундука? Готовы ли поручиться? Ведь одно дело – стоять за своих, но совсем другое – защищать бестий в человеческом обличии.