Книга Фурадор, страница 86 – Денис Бурмистров

Цапля был среди них, и, оказавшись наверху, тоже сцепился с людьми Белого Грокка, прибежавшими на крики. Пленникам нечего было терять – драка сразу переросла в смертоубийство и выкатилась наружу. Кто-то сбежал, кто-то продолжил мстить обидчикам, а Цапля, вооружившись коротким копьем, бросился обратно в надежде спасти друга. Признался честно – искал и боялся найти, страшась той легкости, с которой Максимилиан убивал. Ведь одержимым веры нет, даже если этот одержимый – экзорцист.

— Я тебя по мертвецам нашел, – признался Цапля. – Не знаю, что ты там с собой сделал, но опаснее той твари я в жизни не видел. Иду, а сам думаю – а то как кинешься? Копьем тебя бить? Решил, будь что будет – как-нибудь докричусь до тебя, образумлю…

Максимилиан моргнул – в это время он уже не принадлежал себе.

— А ты уже и не кинулся бы, – продолжил Цапля. – Лежал прямо там, в коридоре; из-за мертвецов тебя сразу и не разглядеть. Смотрю только – бьется кто-то об пол, будто рыба на берегу, да пеной исходит. А это ты и был! И Грокк рядом.

— Он был жив? – угрюмо спросил Максимилиан.

Друг неопределенно повел пальцами.

— Стоял у стены, кровью истекал. Кажется, ты ему руку оторвал.

— Да? – удивление не было сильным, но Максимилиан ожидал большего. – Жалко, что не убил.

— Я его копьем ткнул в живот, – успокоил товарищ. – Тебя схватил и наружу потащил.

— А сестры Дилан? – поднял глаза экзорцист. – Они там были?

Цапля покачал головой.

— Этих шлюх малолетних не видел. Но там такой бардак начался, что не до них было. Кто-то пристройку запалил, дымом весь двор заволокло. Видят боги, я чуть не сдох! В одной телеге с нашими шмотками сумку твою нашел. Потом еще люди прибежали, но я не стал выяснять, к кому на подмогу. За сараями тебя протащил, на закорки – и ходу.

Он усмехнулся, потирая поясницу.

— Ну и тяжел ты, братец. А вроде посмотришь – кожа да кости.

Максимилиан слабо улыбнулся. Поблагодарил:

— Спасибо. Если бы не ты…

— Да ты чего!? – замахал руками Цапля. – Я-то что? Это если бы не ты…

Тут он осекся, опустил брови, поправил платок на лице. Максимилиан заметил, как друг незаметно гладит символ Света на груди.

— Не бойся, – фурадор понял тревогу друга. – Тварь ушла.

— Точно? – прищурился Цапля.

Максимилиана охватил нервный смех, но смеяться было больно, и поэтому его веселье больше напомнило судороги и кашель.

— Ты протащил меня столько верст, но не уверен, одержимый ли я? – наконец выдавил он.

Цапля серьезно кивнул, не сводя взгляда с экзорциста.

Максимилиан покачал головой, придерживая тряпку у лица, ответил:

— Если я очнулся, значит всё хорошо. Кстати, долго я так валялся?

— Ну, считай, почти день. Я ночь в старом овине переждал, там жердей из забора надергал, волокушу сделал. Всё боялся, что за нами гнаться станут, но вообще ни одной живой души не увидел. Как рассвело, в лес ушел, тебя утащил. Шёл сколько смог, потом привал сделал. А тут и ты очнулся… Слушай, а как это ты так – вроде и одержимым стал, а потом – раз! – и опять нормальным. Разве так бывает?

Вопрос был из тех, которые Максимилиан не хотел бы поднимать до поры до времени. Действительно, его поступок был импульсивным и, вообще-то, довольно глупым. Понадеяться на то, что призванная сущность будет подчиняться, а потом силы растущего самоцвета изгонят её – сущее безумие. И откат после такого столкновения всё тяжелее, всё дольше. А если бы не получилось? Если бы он первым делом убил Цаплю и тех людей в подвале?